Затерянная во Вратах

Глава 23. Как спастись от Судьбы. (продолжение 24.10)

Его словно на две части разделили: одна часть смотрела, но ей были недоступны все остальные чувства, а вторая могла мыслить и анализировать, и безапелляционно заверяла, что его жизни пришел конец, и на «двигаться дальше» у него просто не хватило времени.

Он видел, как над ним склонилась Беатрис и что-то кричала. Видел на ее руках молнии, которыми она пронзала его тело, но оно не впитывало магию, а просто пропускало мимо себя. Видел, как на глазах девчонки наворачиваются слезы, а губы начинают дрожать, но способность к самообладанию и тут берет верх – черных рукав размазывает слезы по лицу, а губы сжимаются в тонкую черную линию.

Зря он придирался к ее гриму – она даже с ним красива и притягательна – только вот сказать он ей этого не может. Он видит, как пульсируют врата… нет – Врата – главные, завершающие, конечные. И в эти Врата утекает его сила, его магия, его жизнь до последней капли.

Девчонка тем временем тем же черным рукавом стирает с губ черную помаду и, решительно выдохнув, словно перед прыжком в воду, целует его.

Сила полилась в него сразу, без предупреждения и подготовки, взорвав в голове звон в громоподобный грохот, а потом оглушив тишиной. Рана на руке, которая не затягивалась, отдавая последние капли мрамору, запылала жгучей болью, а потом затянулась, словно и не было. И рука тут же поднялась и сжала девичий затылок, продолжая прижимать девушку, чтобы не дергалась и продолжала целовать, хотя та вот точно уже собиралась закончить с передачей силы.

Она билась, трепыхалась, даже пыталась дать ему коленом в определенное место, но эта вечная неиссякаемая батарейка, которую не смогли высушить и заблокировать десять артефактов-блокираторов, вдруг обмякла и начала леденеть на глазах – Алларой слишком много силы потратил, а потом эту же силу восполнил за счет девушки.

Осознание всего ужаса содеянного словно кипятком окатило оголенные нервы и остановило сердце и дыхание. ОН убил ЕЁ?

Попытался передать обратно ее силу, но холодные губы не откликались, и теперь уже император тряс безвольное тело, кричал, звал, но не получал ответа. И только на краю сознания чей-то вопрос шелестел и перекатывался каменной крошкой: «Берешь ли эту женщину в супруги?»

- Да, Тьма вас всех побери! - рычал Алларой, пытаясь вдохнуть свою магию в девушку. – Дыши, твою ж хрябь, оглобля синеглазая!

Он упал рядом от бессилья, но так и не понял: удалось ли ему хоть как-то отодвинуть неминуемую смерть?

Готов был разрыдаться и бить кулаками землю и мрамор, на котором лежал, дайте только сил набраться. Чувствовал только, как нестерпимо жжет сердце и запястье пылает от ощущения, что его перетянули нитью и вот-вот оторвут.

Он поднес руку к глазам, замутненным непрошеной влагой, и с трудом рассмотрел золотую нить священного ритуала Каменных Древ. Вот это да – его соединили с той, кто спас его и тут же ушел.

- Почему «оглобля»? – хриплый голос рядом вновь воспламенил сердце и вернул звон в ушах, но теперь уже от облегчения.

А потом девушка уже запищала под напором его жажды – жажды ощутить ее тепло, ее жизнь, ее трепет. Пищала, уворачивалась, била кулачками в грудь, но при этом так трепетала и прижималась к нему, что Алларой только усиливал напор, сжимал и сжигал в своей страсти… И она сдалась, ответила, приникла к нему и не отпускала, пока они оба не запылали в такт нарастающей пульсации Врат.

- Ну что, все же ты стала императрицей, - отдышавшись, сказал Алларой, и тут же получил звонкую пощечину, а обладательница тяжелого удара неслась к границе долины, ругаясь совершенно непозволительно для супруги императора.

Алларой не спешил. Шел за ней размеренно, догонял неотвратимо. Она не уйдет от него, ведь Древа бы не соединили их, если б она сказала «нет». Ну а из Долины Врат без разрешения императора никто не выйдет, даже его супруга…