Затерянная во Вратах

ЧАСТЬ VI (Долгая дорога назад) 27. Жизнь не стоит на месте.

Пространство между мирами, восемь циклов спустя по летоисчислению дрохов.

- Ясор, чтоб тебя, принц недоделанный, - я перепрыгиваю через поваленное дерево, ускоряюсь и сбиваю брата хвостом, пока он не угодил в пасть брохдуба.

Это шестипалое клыкастое безумие, за которым шлейфом растягивается темная как ночь магия смерти и такой же поток яда, на столько опасен и проворен, что Ясор не имел шансов от него сбежать. Поэтому-то Тимао и Касан во все свои горла и мыслями орали, призывая помощь.

- Я собирался его побороть,- пищит Ясор, припадая на поврежденную лапу, - как ты и учила!

И ведь ни капли раскаяния, ни страха, что чуть не погиб, и наглость такая в глазах, что сама б его прибила, да только жалко – зря, что ли, я его столько лет кормила.

- Прежде чем бороть брохдуба, лягушка фиолетовая, нужно как следует встать на крыло, чтобы в случае опасности улететь подальше от этой самой опасности, а ты?

Я пыхтела, выговаривая брату, но одной из голов осуждающе качала в сторону обоих кузенов, чтобы и они прочувствовали всю паршивость сложившейся ситуации и в следующий раз первыми отговаривали брата от его безумных шалостей.

Да, еще попутно я «боролась» брохдубом. Который опасный. Который ядовитый. Который несет смерть, если проявишь слабость и невнимательность. А они с этой гадостью бороться решили, и при этом выбрали самого матерого, со шрамами на морде и груди, с выбитым передним клыком и подпаленной шкурой.

- Вы почему напали на этого? – рычала, а сама отскакивала и ждала, когда брахдубу надоест прыгать вокруг меня, и он приготовится к решающему последнему удару.

- Так он же самый старый и, вон, погрызенный, - тут же сдали себя с потрохами близнецы.

- То есть, кто-то вообще меня не слушал, раз даже не удосужился сравнить количество наростов на гребне и количество открытых глазниц на голове?

Я припала на одну лапу, прикидываясь пострадавшей от последней атаки этого чудовища, а сама внимательно смотрела на его раздувающийся зоб, в котором концентрируется убойная доза яда. И, абсолютно уверена в этом, в нескольких глазницах заметила злорадный блеск – и кто после этого безмозглое чудовище?

Прыжок, плевок с такой скоростью, что весенний стриж позавидует, потом стремительный бросок, и… брахдуб попадает в сеть моей магии и пламени.

- Есть! – вопят три ребенка, словно это они сами поймали брахдуба, а не стали его непутевой наживкой.

- Кому «есть», а кто будет экзамен сдавать по особенностям чудовищ последнего цикла.

- Нууу, Саяяян, ну не надо, - заныли мелкие, осознав, на сколько они проштрафились.

- Надо, - я сурова как никогда, потому что чуть не поседела, когда увидела, как этот матерый брахдуб уже не просто хватает брата за лапу, а раздувает зоб, готовый выплюнуть в него яд, от которого мы еще не научились спасаться без потерь и боли. Конечно, брата бы не съели, его бы не умертвило какое-то довольно мелкое чудовище, но вот несколько седмиц метаний в горячечной агонии его, конечно, ждало. Бррр, самой страшно вспоминать свой первый опыт встречи с этой мерзостью.