Затерянная во Вратах. Вернуть пламя

2. 1

2. 1

Так слова звучали проникновенно, будоражаще, что я почувствовала в ответ нервозность, словно чего-то ждала от дракона, сама, не зная, чего.

- Давай тогда посмотрим, так ли это, - я широко улыбнулась, отмахиваясь от растерянности, и задорно подмигнула другу. Странно он себя ведет, а по глазам я как-то не могу ничего прочесть – мне бы глаза его в крылатой форме больше поведали, чем человеческие.

Диггиж шумно выдохнул, растрепал челку и с шутливым поклоном извлек из пространства черную плоскую коробочку. Позер! Но как эффектно выглядит, хотя в темноте сложно разглядеть его полностью: он словно с небом ночным сливается, и только глаза мерцают ярко, да белозубая улыбка заставляет улыбаться в ответ.

Уверенными твердыми пальцами он сдвинул верхнюю крышку вбок, и темнота, что окутывала утес и нас двоих, озарилась золотистым сиянием.

- Дракон? – моему удивлению не было придела. – Такой большой?

- Ты так смешно выглядишь сейчас, когда озадачена, - хохотнул друг и поднес коробочку поближе ко мне, чтобы я смогла рассмотреть подарок.

На черном бархате извивался золотой рисунок дракона: крылья, одна голова, шипы и хвост, а еще умильные глазищи и изящное тело – драконочка.

- Ваюни ваша семья подарила дрохию, - заметила я, проводя пальцами по контуру рисунка, - и она была мельче и не такая шустрая.

- У твоей сестры уже усовершенствованный вариант, самое современное украшение в нашем мире. Это – прототип. Я сам его делал специально для тебя.

Я вскинула голову и встретилась с пылающим взглядом дракона. Признание буквально рассыпалось в воздухе, просачиваясь под кожу, заставляя мурашки волной скатываться по позвоночнику словно по горке.

- Как мне его примерить? – не нашла ничего лучше, чем продолжить разговор, словно не заметила горящего вопрошающего взгляда.

Диггиж улыбнулся, накрыл мои пальцы обжигающей ладонью, прижимая их к «живому рисунку». Драконочка встрепенулась, взмахнула крыльями на плоской поверхности бархата и словно ручейком перетекла на тыльную сторону ладони и там немного потопталась, если так позволительно говорить о плоском рисунке.

- Ой, куда она? – запоздало всполошилась я, когда осмелевший рисунок поскакал вверх по руке, взмахивая крыльями и умильно покручивая хвостом. Запоздало, потому что у Ваюни такой же «живой рисунок» обосновался на запястье и не сходил со своего места, только вокруг руки кружил, а по требованию сестры вернулся обратно в коробку. Мой же «рисунок» скрылся под рукавом платья, а потом я видела только золотистое свечение под платьем то на груди, то на животе, то на бедре. – Очень активный подарок.

- Своевольная, прямо как ты, - вновь рассмеялся Диггиж, притягивая меня к своей груди.

Я не боялась дракона, пусть он и крупный крепкий мужчина, способный скрутить в спираль брахдуба, но мне он не причинит вреда, а браслет Торбурга ему не позволит, но находиться в его объятиях было волнительно. Жаль только, что у него не было никаких тайных намерений относительно меня (поцеловать там…или…) или наоборот, хорошо, что нет – браслет не активируется и не причинит другу вреда.

- Осторожнее, Диг, а не то я подумаю, что ты с тайным умыслом принес меня сюда, - лукаво заметила, высвобождаясь из крепких объятий и подходя к краю утеса.

- А если с тайным, и хочу его озвучить? Пусть ты не моя суженая, но нам же хорошо вместе. Да и Валер с Торбургом уже не лезут выпроваживать меня из дворца, так что я могу тебе сказать все, что давно хочу.

Прямо роковой женщиной себя почувствовала, от которой и дрохи, и драконы, и маги сходят с ума. Да у меня поклонников прибывает, пусть даже браслет их потом всех отсеивает – жизнь бурлит, словно драконье зелье в котле.

- Осторожнее, Диг, а вдруг вот прямо через терцию твоя суженая родится, а я тут такая вся поверила твоим признаниям.

- Пусть рождается – у нас с тобой будет восемнадцать циклов или столько времени, пока ты не встретишь свое Истинное пламя, - жаркий шепот будоражит воображение, да только молчаливый браслет говорит, что это только игра – не по-настоящему. Жаль, потому что хочется себя ощутить живой, почувствовать, как горит в сердце огонь, озаряя все вокруг, что нет внутри окаменевшего пламени.

- Знаешь, приятно, конечно, что ты такой весь воспламененный, - я встала на самом краю, - но тебе стоит охладить свой пыл и трезвым взглядом проследить за мной.

- Зачем? – озадачился дракон, а я, подмигнув, шагнула в пропасть.

- Ааааааа! – ору на пределе дыхания и почти доходя до самых верхних регистров, до которых ни каждый певец доходит.

Ору как умалишенная, сначала от восторга, но вот теперь-то точно от ужаса, потому что крылья за спиной так и не раскрылись, а магия не вырвалась наружу, меняя очертания тела. Я все еще человек – не дрохия!

Почему? На Горшевом утесе ВСЕ дрохи раскрывают крылья! Ааааа!!!!

Как же страшно-то умирать!

С огромным трудом вспомнила про амулет, который на мне с той поры, как мы вернулись во дворец. Отец надел нам каждой на шею, чтобы мы не вздумали во дворце менять свою форму. Но еще этот амулет убережет от падения с высоты, если вдруг случится непредвиденное (это отец объяснял, что, ограничивая наши перевоплощения, он не желает, чтобы мы повредили себе что-нибудь, так как любой дрох, падая, неосознанно расправляет крылья, а мы не сможем).