Затерянные в Тайге/чувствах

Пролог

Турбина гудит, пробиваясь сквозь рев разбушевавшейся грозы. Вибрация вертолета была невыносимой, казалось, ещё чуть-чуть – и машина разлетится на куски. За окном бушевала стихия. Невыносимый летний зной пробудил словно насмешку невероятно сильную бурю. Свинцовые облака сжали небо, закрыв собой полуденное солнце; вспышки молний пронзали тьму, словно копья разгневанного божества.

Велина закрыла глаза и молилась. От безупречного маникюра остались лишь обкусанные остатки. Слезы стекали по лицу, оставляя черные полосы смывая макияж. И как бы я ни старался не замечать, красота её, даже в этот момент, была неоспорима. Грудь тяжело вздымалась под тонкой тканью белого топа, совершенно неуместного в том месте куда направлялись. Длинные волосы цвета спелой пшеницы, утратив былую свежесть, слиплись от влаги, растрепались и свисали неряшливыми прядями. Казалось, впервые в жизни все шло не по её сценарию. Возможно, я бы даже испытал злорадство, если бы сам не был охвачен ужасом.

— Больше половины пути, — ответил пилот, его голос едва пробивался сквозь треск помех.

— Вертолет же может приземлиться где угодно, разве нет? — не унималась она.

— Может, но здесь тайга, и из-за этой чертовой погоды я не вижу ни единого просвета, — раздражение в голосе пилота нарастало.

— Все было бы нормально, если бы ты слушала, что тебе говорят, — не сдержался я.

— Все было бы нормально, если бы не было тебя, — выпалила она в ответ.

— Держи свою псину крепче, а то еще вырвется! — заорал я, наблюдая, как белоснежный шпиц, которому категорически не место в салоне вертолета, мечется в панике, вырываясь из рук заливаясь лаем.

Велина, стиснув зубы, принялась успокаивать собаку, которая, казалось, была готова разорвать всех от ужаса. Правила перевозки животных существуют не просто так, но, конечно, для тех, у кого деньги – мусор, они не писаны. А тут еще и компания на грани банкротства. Почему бы не сорвать пару лишних тысяч, наплевав на безопасность? Господи, зачем я в это ввязался! — в который раз начал проклинать себя за необдуманные поступки.

Внезапно, ослепительная вспышка — молния разрезала небо и ударила, вблизи выведя из строя электронику. Приборы мигали хаотично, рация шипела. Я сорвал наушники, не в силах выдержать помехи. Связи нет. Видимости — ноль. Пилот, ругаясь, боролся с управлением вслепую, не имея возможности понять, куда лететь.

Я вжался в кресло, стараясь держаться за всё, что можно. Вертолет резко спикировал вниз. Деревья взметнулись навстречу, приближаясь с пугающей скоростью. Холодный пот струился по спине. Теперь казалось, что верхушки деревьев вот-вот коснутся брюха вертолета, и я застыл, ожидая скрежета по металлу. Смерть была ближе, чем когда-либо. Но мы всё ещё летели.

Пилот чудом выровнял машину и повел ее низко над деревьями, едва не касаясь крон. Я понял, что он решил лететь под фронтом, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве.

— Другим маршрутом пойдем, – крикнул пилот, перекрывая рев лопастей.

Я кивнул. Он знал тайгу, как свои пять пальцев, и я полностью доверял его решению. Несколько минут летели спокойно, как вдруг услышал резкий вскрик Велины и, обернувшись, увидел то, чего так боялся. Белая псина, обезумев от страха, укусила её за руку, и вырвалась из рук. Собака, не раздумывая прыгнула вперед, вцепившись в плечо пилота, который был сосредоточен на спасении нас из преисподней. От боли и неожиданности он потерял концентрацию, и этого мгновения хватило, чтобы задеть верхушки деревьев. Скрежет металла, пилот старался восстановить управление, но было уже поздно. Впереди, через лобовое стекло, показалось озеро – чернильная гладь, затянутая дымкой тумана. Именно туда сейчас и падал вертолет, пикируя вниз. Я видел застывший ужас в глазах Велины, молящих о спасении, которого уже не было, белый топ был заляпан кровью. Почему-то именно сейчас, в этот миг, снова заметил её несовершенства и даже усмехнулся этому.

Резкий удар. Лязг металла. Вода, ледяная и безжалостная, быстро заполняла кабину, отбирая свет и воздух.