Затерянные Временем

Начало:

[ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ С ИМЕНАМИ И Т. П. ЯВЛЯЮТСЯ ЧИСТОЙ СЛУЧАЙНОСТЬЮ, СЮЖЕТ РЕАЛЬНОЙ ИГРЫ (хоть там его и нету (частично, типо сам делаешь)) ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МОЕГО, ПОЧТИ ВСЕ — ЧИСТО ФАНТАЗИЯ АВТОРА, НО С УПОРОМ НА РЕАЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ ЛОРА «KENSHI». ВАШИ ДОГАДКИ МОГУТ ОТЛИЧАТЬСЯ ОТ ДОГАДОК «ПЕРСОНАЖА», но будет интересно выслушать.]. В ТЕКСТЕ ПРИСУТСТВУЕТ НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА!! НИКАКОЙ ПРОПАГАНДЫ НАРКОТИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ! (мы против). Рассказывается о шеке, которому недавно исполнилось всего 18 лет…

Глава: 1

Его имя не славится популярностью — Хорив-О`Брайн, он чист сердцем, добр душой и умен разумом. В его голове сотни амбиций, в его крови храбрость, а в руках клинок, разжигающий мщение…

И рассказ идет от его лица…

Время: после 2-ой катастрофы, второе тысячелетие. За 8 лет от начала настоящего сюжета.

Ввод:

Светили далеко раскинутые лучи солнца на весь континент «Королевства Шеков». Мне исполнялось 18 лет, родители впервые за несколько лет смогли отпраздновать моё День Рождение.

Конечно, было тяжело встретить всю семью в сборе. У «шеков» всегда работы много; мой отец — страж всея сотни — так называют крепости и деревни наших общин, а мать — повариха в одном из бараков для воинов. Денег предостаточно, но они не стояли перед могуществом народной чести. Кодекс королевства был великой тяжестью, и в это же время — частью наших традиций.. Говоря кратко: если мы не уничтожаем других, то воины буквально убивают сами себя. В любой битве солдат должен драться до смерти, во всех смыслах. Если он предпочитал другой путь: ретированием или ещё чем похуже, то он переставал быть почитаемым в обществе, становясь слугой и просто маленькой куклой для унижения. Оружие шек больше не имел права носить, как и его дети, внуки и так далее. Лишь малое количество смогло восстановить честь среди королевских.

Население» северных людей " — зеленоземцев презирала любое проявление иных расс, ну и тех, кто не был белым. К примеру нас… И вроде всё… Просто за то, что мы носим рога у затылка… Да, шеки довольно сухие в юморе, в общении, костяные пластины по всему телу и рога, а так же серый оттенок кожи, но это не повод для принижения. И вот эта взаимная ненависть уничтожает наши народы уже 300 с лишним лет с начала войны «Крала Великого» — наш народный герой и святой объединитель…

Жизнь в шекской деревне очень организованная и каждый знает, какую он делает пользу обществу. С утра до полудня я учился боевым искусствам, которые учили и отцы, и деды.. из поколения в поколения, всё циклично. А для чего? — для уничтожения северо-западных народов. Которые, как сказали, изощрены своими религиями.. Вечером же мы отдыхали или работали по дому, если же дел не оставалось (происходило такое очень не часто) мы с костепсом и еще с двумя друзьями: Бруксом и Элгером, иногда и Рифом, ходили на охоту за гарру, отец доверял мне свой «Рессобой» — это был длинный арбалет, который может убить любую крупную дичь с одного выстрела. Хоть и стрелы его были тяжелыми и дорогими, я мало когда промахивался по убегающим от нас животных, и не только…

На моё День Рождение пришло всего несколько гостей и соседей, отметив мясными пайками и жевательными палочками, все ушли по домам. В тот день отец подарил мне «Катунскую (Это кузнецкая компания) пустынную саблю», а мама — дедушкин «Шлем Берсерка», который прошел немало битв со «Святыми» паладинами из Святой Нации. Не смотря на мой возраст, этот шлем все равно был большеват, благо при этом мои костяные рога держали его крепко.

Положив подарки в ящик, мы легли спать.

Время было около 4 часов ночи. Дом проснулся от громких шорохов из соседней комнаты, меня встревожило то, что наша железная дверь была отворена. Поднявшись с кровати, и, схватив хорошо заточенную саблю, я аккуратно пошел по настилу пустынного дома. Тихо войдя в другую комнату, мне удалось увидеть картину:

Папа и еще несколько слуг пытались подойти к неизвестному безрогому человеку в маске, из которой выглядывали желтые глаза, к сожалению, видно было только их. Я не знал что это за раса, хотя мог предположить что это представитель черных зеленоземцев. Из кроя маски выползали белые или седые волосы с хвостом до поясницы, больше ничего не было видно. Черная одежда скрывала каждый сантиметр е…ё? тела. Сзади вора лежало отцовское оружие. Которое как я понял, оно хотело украсть.

Из темных рук выползала серебряная катана. Отец, матерясь, медленно подходил со своим шекским щитом к нему. Аккуратно пройдя, я в миг пробежал к его боевому тесаку, вскоре, быстро забрав его и отдав владельцу, он стал дерзко и уверенно подходить к грабителю. Воришка же испугался.. Выбив окно, выпрыгнул из него и стал удирать. Но не далеко он бежал, после выбитого окна вся округа дома была взбудоражена. Молодые шекские войны-привратники смогли остановить негодника. Отец, подбежав к ним, с облегченным голосом сказал:

— Фуххх… Спасибо, войны, мне с этим много, что ещё надо обсудить…

Его лицо было полно гнева, солдаты же не стали отказывать в передаче.

— Принимайте.. гребаные женноземцы.

Дом наш стоял недалеко от ворот и мучаться от крепких рук великого стража ему не пришлось.

Мама прервала эту сцену:

— Вот это конечно… не назовешь делом… Всё, хватит смотреть, ложись спать, Брэй. Завтра работа, долг зовет! — с ухмылкой сказал она

— Хорошо, мама..

И после этого я ушел спать.

Несколько часов были слышны крики и вопли с подвала нашего дома. А потом всё утихло, и под утро я уже смог спокойно лечь на боковую.

Через пару часов же послышался привычный голос и фраза:

— Подъем, боец! Крал зовет!

Быстро встав и заправив кровать, с Костейсӧм пошли в ванную комнату.

У него были свои дела, а у меня свои. Пообедав среди безрогих своим брикетом, я ушел вместе с псом на улицу.

Всё оставалось также безмятежно: скауты-шеки смотрели за порядком, охотники собирались в группы на охоту, а безрогие и бомжи готовились к тяжелому труду или на попрошайничество. Не все отбросы собирались так жить. С такой судьбой одни уходили на земли Святой Нации, которые не чаяли пощады нашей расе и другим, в верную смерть. Некоторые уходили к чужеземцам, таким как Гильдия Наемников, Берсерков, Грудам Костей, а совсем отчаянные уходили в болота или на юг. Мне мало известно о их судьбе, а еще меньше о тех, кто ушел на южные земли.