Затерянный город

Глава 8

-Ты хочешь сказать, что это Людка???

-Думаю, да. Похоже, она не выдержала и вошла туда одна. Помнишь, сначала был крик, а потом кваканье лягушки. Возможно в прошлом, Людка была ею и сейчас эта машина дала обратный ход, превратив Людку в лягушку.

-Ты говоришь невероятный вещи…Ты что веришь в переселение душ?

-Не знаю…Я верю в существование души. Но не знаю, что с ней происходит, после смерти тела. Переходит ли она в иной мир или в другое живое существо. Эти законы ещё не открыты наукой. Как знать, может быть, своим существованием в этом мире мы заслуживаем место для своей души в будущем. И от нашего поведения сегодня зависит то, кем и когда мы будем в другой жизни.

-Бред какой-то…Но почему же тогда древние египтяне верили, что душа возвращается в собственное тело. Они ведь для этого делали мумии из умерших, и ставили им в гробницы всякую всячину.

-Этот город на много старше. Здесь все может быть по-другому. Египтяне могли про него и не знать. Может поэтому Сфинкс - фигура льва с головой человека. Люди, жившие здесь, наверняка знали тайну этой площади. Может быть что-то дошло и до Египтян, потому что они верили и в то, что дух человека переходит к животным. По их понятиям, люди и животные жили в одном мире в полной гармонии. Но чтобы всё узнать, нам надо расшифровать знаки, а нам это не под силу.

-Ты говоришь, это машина времени? Она переносит в прошлое. Значит должна быть похожая машина, переносящая в будущее. Если мы её найдём, может быть, мы вернём нашу Людку? - с надеждой проговорила Лидка.

-Вот именно! Я же тебе говорю, что это только часть тайны, и нам остаётся только молиться, чтобы вторая её часть находилась тоже здесь, на этой площади, а не где-нибудь на той стороне земли.

Лидка упала на землю и начала стучать по оставшимся плиткам, то и дело прислушиваясь. Я проверила лягушку в термосе, похоже, что здесь ей было не плохо.

-Извини, родная. Потерпи, скоро всё закончится.

Я присоединилась к Лидке. Плиток было много и, чтобы перестучать по всем, нужно было некоторое время. Вдруг Лидка вспомнила:

-Плитка первой камеры была не такой, как все. На ней не оставалось следов от ножа. Если мы найдём такую же плитку, мы найдём вход.

Мы начали царапать плитки, но на всех оставались чёткие царапины. Непроверенными оставались последние три ряда.

-Господи, хоть бы это было здесь, а не где-нибудь в Австралии или Америке. - взмолилась Лидка.- Но где бы это ни было, я буду искать, даже если для этого уйдёт вся моя жизнь. Простить себе не могу, что оставила Людку одну.

Наконец, одна из плиток издала долгожданный звук и мы убедились, что царапин на ней не остаётся.

-Есть! – крикнула Лидка. –Спасибо тебе, Господи!

Она перекрестилась, стоя на коленях и мы начали открывать крышку тем же способом, чуть раскрошив угол соседней плитки.

Когда дело было закончено, мы заглянули внутрь. Перед нами возникла такая же камера, как и предыдущая, с такими же ступеньками, чётко выложенными и отшлифованными.

Внизу была такая же пена, только цвета она была не серо-голубая, а серая, с розовым оттенком.

-Ты думаешь, это оно?

-Сейчас проверим.

-А как мы будем проверять? Сразу впустить туда лягушку опасно. Вдруг это не то, и мы потеряем Людку на всегда.

-Ты не забывай, у нас ещё есть собака. Ею и проверим. А заодно и вернём всё на своё место.

Мы подозвали собаку. Она смотрела нам в глаза и виляла хвостом.

Нам жаль было расставаться с ней, так как мы понимали, что, запустив её туда, мы больше никогда её не увидим.

Но мы не знали, кто к нам выйдет сейчас, и та ли это камера, что нам нужно. Выбора не было, нельзя было терять ни минуты.

Мы не знали, через какое время можно вернуть нашу подругу и можно ли вообще. Нужно было действовать и мы повели собаку к входу.

Перепуганное животное заскулило и попятилось назад, оскалив зубы. Пришлось применить силу, чтобы затолкать её на лестницу, ведущую вниз.

Раздался грохот, и мы упали на землю, прикрыв головы. Собака жалобно завыла, потом вой прекратился и больше ничего не было слышно, кроме грохота. Каменные столбы наклонились в обратную сторону и теперь площадь с высоты была похожа на солнце с лучами.

Когда столбы встали на место, грохот прекратился.

Мы бросились к выходу и на верхней ступеньке увидели ящерицу. Мы схватили её, пока она не пришла в себя и не улизнула. Серо-розовая масса тихо оседала.

-Наша?- спросила Лидка, осматривая ящерицу.

-Вроде как наша, а вроде и нет. Та вроде была крупнее. Вид вроде тот же. А она ли, кто её знает, ящерицы ведь все на одно лицо. - ответила я.

-А что, если вместо Людки к нам выйдет совсем другая женщина или даже мужчина?

-Может быть установим камеру?

-Нет, невозможно, питание село, а другого нет. Неси лягушку, другого выхода нет.

Лидка принесла термос и, осторожно вынув лягушку, выпустила её на лестницу.

Всё начало повторяться. Грохот и раскачка столбов. Только снизу доносились другие звуки. Сначала заквакала лягушка, потом, после короткого перерыва, раздался плач ребёнка, который постепенно переходил в голос взрослой женщины. Теперь она не кричала, как в прошлый раз, а произносила лишь стон, похожий на страдания больного человека.

Когда всё стихло, мы переглянулись и нерешительно подошли к входу, не зная, что нас там ждёт.