Затмение 1666

Глава 1.5

дон Витторе делла Торризи

Он думал, что знал Её. Синьор Раймонд Греко, что служит дворецким и привратником у семьи Аппиано, рассказывал многое о ней, а по сути, хотелось верить, что Всё.

Шагами мерея свои покои вспоминал безумие того знаменательного для него дня. Жёсткие вопросы правителя в отношении урождённой княжны д’ Фуркево и сопровождающих её людей. И абсурд того, что происходило в зале. Этого не предвидел никто.

Ещё раз просматривал копии документов, над которыми работала графиня. Дневники пожилой леди из Шотландии приоткрывали тайны в работе Ордена. Приятно знать врага в лицо. А узнали они про многих, у испанцев была целая сеть, раскинутая по всей Европе. Но в документах не было ни слова о финансовых спорах вдовы с семейством дель Пизаро.

Изначально распознав смотрителя имения, поняв про него очень многое, только сейчас стало ясно, что Донна вела двойную игру. Дав им на закуску то, что её вовсе не интересовало. Она вела их, делая свои гениальные шаги наперёд, поступая, как истинная Торризи.

В результате - несколько громких поединков и смертей потрясли республику. Верона просто утонула в крови. Уничтожен рассадник людей Ордена в Венеции, война родов, что велась десятилетиями, набирает новый жёсткий виток, а исчезнувшая когда-то нежная Роза Торризи, преподносит всем ещё один новый сюрприз, утверждая, что она только д’ Фуркево.

А как интересно было послушать изначально о въезде молодой вдовы в имение на острове Мурано, как не сводила она взора с портрета своего предка, а после подтвердила воспоминаниями право находиться в доме семейства Аппиано. Ему докладывали, как уважает её всё окружение, приехавшее вместе с ней.

«- так это право и должно быть, хозяйка она им или нет».

Но происходящее несколько дней назад в зале, где было слушанье её дела, показало, что не хозяйка. Это было нечто иное: почитание и уважение, а ещё желание оберегать и защищать, хотя графская вдова не производила впечатления слабой и беззащитной особы.

«- успокойте свою родственницу»!

Наверное, уже сейчас можно признаться самому себе, что это невозможно. Правитель однозначно уже в деле, в доле, как говорится.

Слова дель Пизаро вначале звучат презрением в голове, а после для всех приходит понимание, под чьей опекой сейчас девушки, графиня и леди виконтесса, и кто из них очаровал вдовца, который уже много лет не смотрит в сторону женщин, с уважением отзываясь об умершей супруге.

Все эти дни одно сплошное недоразумение, которое пришлось улаживать с почтенным семейством дель Пизаро. Унылая вдовушка одним своим появлением подняла столько огромных волн, что ещё немного и разразится буря в установленных порядках Венецианского высшего общества.

Неконтролируемая злость и раздражение будоражили сознание, взгляд блуждал по фигуре в скромном платье, хотелось подойти и, взяв её за руку вывести из зала заседаний, заявив себя её опекуном, пока не услышал голос, пока не увидел её лица.

Оно словно завораживало сдержанной оживлённостью, которая скользила между блестящими её глазами и губами, упрямо сжатыми и говорящими, когда она что-то доказывала своим тихим, но уверенным голосом.

Словно избыток энергии переполнял всё её существо, и, пытаясь вырваться на волю, совершенно не давал покоя своей обладательнице. Прищурив глаза в обрамлении пушистых ресниц, сведя брови, она внимательно вникала в слова Доменико Контарини. Не было жеманства и пустого кокетства в ней.

Её лицо напоминало те лики, что портретами висели во многих имениях Торризи и д’ Фуркево с изящными чертами лица и теми неизведанными, но так чётко прописанными художниками отблесками чувств, в прекрасных и таких загадочных женских глазах. Стоило только раз взглянуть в эти глаза, как приходило понимание, что дамы давно ушедших веков были таинственно великолепны и по-королевски достойны.

«- как в мире всё устроено вокруг дам, будто они и только они основа миро - воздаяния, нам словно уготовано служить им, вечно».

Она действительно наследница рода, сомнений не было более вовсе. Он видел это лицо на портрете герцогини Немур. Он хочет видеть его вечно.

Её деловая хватка удивительным образом импонировала всем Торризи, что находились в зале. Не замеченные и неосознанные улыбки скользили по лицам слишком многих, особенно тех, кому успел насолить Джеральдо дель Пизаро за свою долгую жизнь.

«- дон Умберто Дамиано Торризи – дед Денизы был бы действительно горд малюткой».

Гостиница, и казино в Тулузе, это было нечто новое. Покер бередил всё самое низменное, что было в его сознании. Откуда такие познания человеческой души?

«- какое вы ещё дитя».

Слова Дожа настораживали, её внешний вид вызывал невероятные чувства, ведь по его расчётам девушке было около двадцати семи лет, но выглядела она практически ровесницей его наречённой невесты, семнадцатилетней благородной синьорины Лидии Бертолини.

Как мечутся мысли.

В том числе о подрастающей невесте, они не давали покоя. Мешая логически рассуждать, вспоминая весь процесс и суть спора графини делла Гутьеррес и Джеральдо дель Пизаро.

Кругом шла голова, не помогал бодрящий напиток, что врачи называли кофе.