Затмение 1666

Глава 1.7

Тихонько скользила ночными коридорами палаццо в мастерские Каталины, что находились на первом этаже. Плавила на малой печи в самой её дальней комнате около двух - трёх граммов серебра желая закончить этот процесс как можно быстрее.

Как никогда понимала, что температура, при которой может расплавиться этот благородный металл, она напрямую зависит от его состава. Мне не нужен был чистейший сплав, современная серебряная монета Франции прекрасно подошла для моих целей. Сколько здесь примесей? Много, но это не важно. Мы же не будем отдавать изделие на экспертизу. Чем ниже проба, тем ниже температура плавления.

Самый мелкий тигель специальными подхватами держала руками в перчатках, а затем выливала расплавленный металл в глубокую узкую форму, которую установила возле самой печи с целью задержать процесс остывания серебра.

А после осторожно заполняла выемку, сделанную в открытом медальоне, под, возможно, чей-то портрет. Заполняла её расплавленными серебряными струйками пользуясь мерным черпаком, из непонятного каменного материала; боялась испортить недорогое изделие будущего, на которое возлагалось столько моих надежд.

Просто ювелирная работа, скажу я вам. Остывающее серебро заполнило ровной поверхностью выемку в медальоне. В нужный момент, в практически остывший металл отточенным движением я вбила штамп с гербом д’ Фуркево, оставляя хорошо видимый оттиск.

Всё, обратного пути нет. Четыре острых лепестка геральдической розы, а над нею скрещённые шпага и меч в аккурат легли в нужное место.

«- отчего они такие острые, будто у лилии, и всё же это роза, необычная, нет пяти округлых лепестков, роза д’ Фуркево была очень самобытной».

Дождавшись полного остывания и запаяв в двух местах небольшие зазоры, поняла, что изделие имеет вид единого украшения, которое прочно закрылось с небольшим щелчком.

«-единственное что цвет разный, что это за сплав будущего, обычно всегда писали «не аллергенный, медицинский сплав».

Виднелись кое-где потёртости, словно кто-то пытался тоже понять пробу и состав изящной безделицы.

Экспериментируя в свободное время и понимая, как мне далеко до Каталины я тем не менее уразумела, что золото очень пластичный материал и достаточно хорошо плавится.

«- я видно гений мухлежа и подделок».

Найденные мною тонкие золотые листы потали, что лежали в миниатюрных книжечках в сейфах мастерской, были мне сейчас ой как в самый раз. Понимала, что именно этой золотой и серебряной тончайшей фольгой когда-то украшали по специальной технологии деревянные резные рамы зеркал, нанося на них микроны золотых пластин, создавая просто исторические шедевры.

«- сусальное золото, что же попробуем, я ничем не рискую, это холодный способ золочения и всё же как это волнительно».

Раскрыв кулон и закрепив его гербом д’ Фуркево вниз, обезжирила поверхность и обработала верх клеем, а по сути, какой-то густой природной смолой, что присмотрела в торговых рядах у обувщика.

Я уже проделывала подобное, реставрируя найденное мною в соседних покоях раритетное настольное зеркало ручной работы. Клей хорошо растворялся спиртом, он образовывал на изделии тонкую и липучую плёнку. Старинное настольное зеркало, было моей гордостью, я много времени сидела над его реставрацией, в перерывах между углублённым изучением законов Венеции.

Воодушевлённая тем, что возможно это изделие сделал шевалье Вейлр или Ивонн, старалась, вкладывая в этот процесс всю душу.

Итак, стянув один листик тончайшей фольги из чистого золота на доску с кожаной поверхностью вырезала специальным ножичком примерно нужную мне форму овала с небольшим запасом, а затем убедившись, что клей на створках медальона подсох и стал липким; прогрела хорошо тонкий кусочек золотой потали.

Покрыла с помощью пинцета и нежнейшей тонкой макияжной кисточки из будущего, оборотную сторону медальона, старательно разравнивая и выдавливая воздух практически раскатала золото по ровной поверхности кулона не забывая обрабатывать края и срезы. Затем занялась лицевой частью украшения, оно было с незначительным резным рисунком, и это заняло немного больше времени.

А далее присев на пол возле стены, сложив руки на коленях, зевая и думая о том, сколько времени дать на просушку этого этапа реставрации украшения, я верно отключилась на какое-то время.

Лежавшее на прохладном каменном полу моё тело вскоре напомнило мне о данном неудобстве затёкшими конечностями, замёрзшей спиной и слегка заторможенным состоянием, просыпаясь, понимала, что увлеклась я процессом под названием сон, ведь недавно переболев, не хотелось вновь становиться слабой и немощной.

«- хватит спать, подъём».

Я заканчивала начатое, аккуратно закрепив изделие в специальных щипцах, и к утру медальон был полностью «золотым». Прекрасно выглядел фамильный герб став одним как будто сплавом со всем изделием. Фольга благородного металла словно впитывалась в пористый после кислотной обработки сплав двадцать первого века.

«-не знаю; на сколько всего этого хватит, посмотрим, темнее где-то получилось, при дневном свете будет видно, пусть закрепиться всё и высохнет до конца. Правда, видать? та истина, в которой говорится? что от соприкосновения с золотом, другие металлы тоже становятся благородными».

Оставив изделие в мастерской, вспоминая, что по рецептам из дневников Кристин нужно ещё всё натереть воском и ещё отдельным составом, дабы состарить изделие, закрыв мастерскую, кралась обратно в спальню. Разрабатывая дальнейший стратегический план действий.