Затмение 1666

Глава 1.12

- Пусть бояться нас те, кто с нами сделал такое.

Не переставая, думала, куда же нам ехать, понимая, что слишком много мест, которые обозначены как моё наследство в документах рода, для нас закрыты по тем или иным причинам. Свечи, красиво играя отблесками в светильниках муранского стекла, пытались отвлечь моё внимание, уводя в видения прошлого. Удобное кресло и памятное зеркало на будуарном столике, уют и роскошь, продуманные от и до, зачем нужно нам оставлять всё это?

- Ты что-то скрываешь от меня Элена, к чему уезжать из Венеции?

Княжна была напряжена как струна. Я не выпускала из рук красивый кулон в виде сердца, будто напитывалась энергией удивительного драгоценного камня.

- Что ты шептала при встрече благородному синьору Никола Бертолини?

Её глаза, зелёные с непонятными крапинками, будто у опасной и кровожадной рыси, они преследовали меня из дальнего угла комнаты, в голосе скользили нотки металла.

- Неважно.

- Важно всё! Рыдая на плече у врага, ты не видела их лиц с сыном. Как ты могла? Их сжатые кулаки и сведённые брови. Ты не видела ничего, упиваясь собственным горем, не понимала, что не принадлежишь только себе более. Отчего они изменили планы? И уехали к многочисленной родне на Сицилию?

Затаив дыхание слушала гневные слова в тишине своего будуара. Нас спасал язык будущего и то, что в потаённом месте, внутренних комнат моих покоев, ничего нельзя было услышать извне.

- Мы на пороге очередной вендетты. Что ты наделала Роза? В имении на острове Мурано найден убитым синьор Раймонд Грэко.

- Убит синьор Грэко? Как такое возможно? В то имение невозможно ворваться вот так запросто. Кто это сделал? Однозначно тот, кому он доверял безмерно и посчитал нужным открыть двери. Возможно это расплата за слишком большие знания.

- Послушай же меня! Кинжал на месте преступления не найден, но самое ужасное, что мужчина был обезглавлен. Торризи действительно покинули Венецию. Ты что не понимаешь? Они перережут друг друга в угоду твоим рыданиям и прекрасным очам, пострадают семьи и дети. Это будет длиться годами. И любой, кто победит, будет считать, что достоин своего трофея, своей награды.

- Трофея?

Мои глаза от ужаса словно и не моргали вовсе, они впитывали каждую эмоцию сестры. Мой мозг словно плавился в коробке, ища выход наружу. Её злость будто разрастающееся пламя, питаясь моей инертностью и безволием, угрожало захватить всё вокруг.

- Трофеем будешь ты! Ты как наваждение для каждого из них. И для всех мужчин в команде галеона. Никто из них не повторил твои слова, как я ни спрашивала у них. Ты хоть понимаешь, что это был призыв к действиям? Глава охраны уехал вместе с Бертолини, совершенно не скрывая этого. Он видел головы несчастных на площади и готов мстить за содеянное над девушкой вместе с её отцом и братом.

«- почему мне так спокойно, почему было так уютно в его объятиях, это как наваждение, отчего так жарко в голове, он действительно приедет за мной»?

Вздохнув, опустила глаза, пытаясь разобраться в себе, утопая в копне волнистых золотистых волос и кружеве пеньюара, ощущая пальчиками ног холодок плиток мраморного пола, из-под приспущенных век с длинными ресницами я взглянула на себя в зеркало, и увидела словно ангела - прекрасного, невинного и нежного, что спустился с небес.

- Тебе не кажется, что мне пора подстричься?

Я тронула рукой распущенные волосы, спадающие до пояса, стараясь уберечь сознание от необходимости думать о проблемах и принимать вследствие этого какие-то решения.

«- завтра, всё завтра, всё равно ничего не смогу уже изменить».

То, как меня встряхнула подскочившая ко мне Элена нужно было видеть. Как только моя бедная голова не оторвалась, сколько силы у неё в руках! Весь мир перевернулся несколько раз вокруг своей оси. Шум окатил меня волнами раздражения.

- Я за это недолюбливала Франсуазу, ты не такая, приди в себя! Утрата помутила вам рассудок графиня. Ещё не много и я ударю вас по лицу.

- Ударь. Прошу. Что я могу поделать? Я вспоминаю о нём. Часто. Прошу, ударь, я словно и не Я вовсе!

Взявшись руками за голову, пыталась вернуть себя обратно.

«- что со мной делает этот Мир, мужчины этого мира»?

- Мы уедем, уже всё готово для этого. Завтра ты подпишешь документы о продаже имения.

- Я не могу так прощаться со своей недвижимостью. Нет! Ничего я подписывать не буду. Мне нужно во всём разобраться. Я люблю это место, я сражалась за него. Это моя победа.

- Так разбирайся же!

- Обними меня!

- Нет! Ты уже не ребёнок. Если ты не решишься, я заберу всех и уеду без тебя.

- «Пусть бояться нас те, кто с нами сделал такое» - я так сказала им.

Но прежде он задал мне вопрос; «боюсь ли я его», а я не боялась. Понимаешь? Он никогда не причинит мне вреда, и он не видит нашей вины в случившемся. Мы такие же жертвы интриг. В его глазах я видела боль раненного опасного зверя, потерявшего свою веру в жизнь и любовь. Потерявшего всё. Но этот зверь пришёл ко мне в дом не убивать, он просто не знал, как жить с этой болью дальше.