Затмение

Распутье

Проснувшись с первыми лучами солнца, я ощутил тепло мягкого ковра под ногами и на несколько мгновений замер, любуясь живописными пейзажами за окном. Затем, вспомнив о вчерашнем, я поспешил к скамье у дома. Там мне думается легче.

Неужели Бог действительно избрал меня? И что мне делать? Есть ли у меня выбор? Я всегда мечтал о спокойной и мирной жизни, хотел создать семью и воспитать детей так, чтобы они не стали похожи на меня. Но теперь, кажется, все мои мечты и желания отодвинулись на неопределённый срок. А разве я могу противиться Богу...

Мои размышления продолжались, пока я не почувствовал голод. Остановив свои мысли на том, что в разрушенном мире невозможно создать счастливую семью, а значит, необходимо этот мир спасти. И раз задача такого масштаба выпала на меня... То будет что рассказать детям.

После обеда, состоящего из хлеба и ягод, которые я собрал неподалёку в лесу, я приступил к сбору вещей, необходимых для предстоящего похода. Ходил по дому и собирая всё необходимое рассматривал места, где когда-то бегал еще ребенком: скрипучие доски, которые я первым делом заменил, но даже новые продолжали разговаривать между собой; причудливые узоры на потолке; узкую лестницу, с помощью которой я забирался на крышу и мечтал увидеть мир. Каждая вещь оживляла воспоминания, наполняя сердце одновременно и теплотой, и грустью.

Дошел до кольчуги, долго глядеть на неё не стал. Брать не буду. Луций выдаст новую.

Я подвесил флягу с водой на пояс, а за спину закинул два мешка: один с едой, другой — со снадобьями. Затем направился к мечу, который стоял воткнутый в землю, там, где появился Бог. На рукояти застыла кровь, а инкрустированный фамильный камень, почти скрылся под слоем грязи. Выглядело всё не лучшим образом, даже держать в руках не хотелось. Но камень я всё же заберу.

Зайду-ка к Аврелию, давно его не видел, а тут повод появился, - подумал я.

Аврелий — это кузнец. Ребенком на службе я часто бывал у него. Его загрубевшие руки, властвующие над металлом с удивительной лёгкостью, словно молот — это продолжение руки. И именно как молот ощущались его удары, если я пытался что-то нарушить в его идиллии. Я смотрел в его глаза и видел перед собой множество закатов и рассветов, которые он встречал, стоя у горна. Спрашивал: «Как можно так сильно любить что-то?». Но он лишь отвечал, кашляя: «Поймёшь, когда почувствуешь».

Юного меня пугали звуки сражений: лязг стали, похожий на раскаты грома среди ясного неба, крики людей и слёзы тех, кто прощался с жизнью. Но когда я слушал работу Аврелия, я успокаивался. Каждое его движение наполняло пространство звуками: сильный удар стального молота, сдержанное шипение металла в сосуде и слабое позвякивание мелких инструментов. Всё это сливалось в особую, запоминающуюся мелодию.

С привалом, до столицы пешим можно дойти за день. С моей подготовкой я бы мог быстрее, но решил идти не спеша, надо насладиться природой, пока это еще возможно.

Сквозь густые деревья, под лёгкий ритм лесных жителей, я преодолел половину пути, и заметил остатки снега, растекающегося под солнцем. Когда Луций говорил о снеге, я не совсем его понял. У меня, как это ни странно, на высоте снега нет. Неужели Боги настолько заняты, что не могут позаботиться о состоянии природы? Хаос - подумал я. И собрался устроить привал, как вдруг из густой чащи, я почувствовал приближение.

Собиратели грибов, цветов или каких-либо других растений? Дорога тут, спасибо Луцию, ведет только к моему дому, а посетителей я не жду. Разбойники не захотят выжидать в таком безлюдном месте. Если это враги, то по мою...

БАХ

Оглушительный звон в ушах. А я уже лежу.

С трудом открыв глаза, я увидел, что нахожусь уже на дороге, а на месте где я стоял, большая дымящаяся яма.

- Р-р-ричард! - выкрикнул незнакомец. Явно главарь напавших, видно по кольчуге, дорогая, сделанная под заказ, утяжелённая.

Я с тяжестью приподнялся на одно колено.

- Тфу, - выплюнув кровь я продолжил: - Я так знаменит!

- Ох-хо-хо, - злобно рассмеялся он, и начал подходить ко мне ближе. - Р-рыжевласых, у нас тут мало, хочешь совет - налысо и бор-роду не отращивай.

У меня почти не растет борода, но поправлять его не стал. Щелкая глазами, я пытался оценить ситуацию. Включая этого злобно-смеющегося, всего пять, и один из них нехилый маг.

- Думаешь, как с нами спр-равиться? - заметил он. Потом достал из-за спины необычный меч треугольной формы. Богато украшенная чинкуэда.

- С таким абы кто не ходит, - начал я и попытался встать, но тут же мне на плечо начал давить этот меч.

Когда я почти встал, заметил мага. Он стоял дальше всех и без единого оружия. Даже новобранец смог бы поразить его из лука.

- Тихо-тихо. Да, меч кр-расивый и абы кто не ходит, - согласился он, сильнее давя на плечо. - Но разве дохляти, нужно знать?!

На его лице расползлась чудовищная, кривая улыбка.

Я сразу всё понял и когда он начал замах, прыгнул одной ногой вперёд так сильно, как только мог, что казалось, будто кости переломаются и меня сейчас тут в полёте перекосит и упаду наземь, а там и смерть. Но такого не случилось. Нога засветилась и выдержала удар.

Через мгновение, я оказался прямиком у мага. По его ошарашенному лицу было понятно, что я сделал что-то невозможное. Это кажется таким же невероятным, как если бы нищий беглый аристократ стал сэром. Моя жизнь полна невозможных событий.

Я увидел, как он протягивает руку, чтобы что-нибудь наколдовать, а его группа что-то кричит и, судя по звуку грязи, бежит ко мне.

БАМ

Мой кулак пошёл прямо в горло и раздробил трахею мага.

Он попытался что-то сказать, но только ухудшил ситуацию. Густая кровь хлынула изо рта на моё запястье, и я тут же убрал окровавленный кулак.

Я быстро развернулся и встал в привычную боевую позицию.

- Ох-хо-хо, - Он опять злобно смеётся? - Хочешь умер-реть достойно, в битве?!