Затмение

Переступи порог.

Белый свет хлестнул по векам, как пощёчина.
Во рту было сухо - так бывает, если пить песок вместо воды. Влажный, тяжёлый воздух гладил лицо, и в этом прикосновении не было нежности. Только предвкушение. Шум волн?.. Волн? Я открыла глаза. Прямо перед моими ногами колыхалось море.
Солёный бриз ударил в ноздри и прожигал их изнутри, как слабый яд. Пенистые волны подбегали к чёрным ботинкам, облизывали кожу и откатывались, оставляя на память тёмные пятна. Боль давила на виски - тупая, упрямая, живущая где-то между сном и явью.
Я поднялась с песка. Песчинки посыпались с коричневых брюк, на которых висели кожаные ремни с карманами. Я не помнила, чтобы надевала это.
- Какого? - мой голос прозвучал хрипло и чуждо.
Я опустила взгляд. Тёмно-зелёная рубашка облегала тело, поверх неё - кожаная портупея с маленькими отделениями. В такое разве что кухонный нож засунуть, и то едва.

За спиной шумел лес.
Я обернулась и поняла: это не просто лес. Это чаща. Густая, древняя, где ветви сплелись так плотно, что между ними, казалось, разлилась сама тьма. Деревья стояли молчаливыми стражами, и в их глубине что-то шевелилось - не зверь, не ветер. Другое.
Я сделала шаг - и мир качнулся. Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные круги, но я устояла. Вцепилась в равновесие как в последнюю нить.
Где-то впереди, там, где начиналась настоящая глушь, к небу полз дым. Тонкий, серый, настойчивый. Там точно были ответы. Или ловушка. Но выбора у меня не было.
На опушке я сломала ветку - самую плотную, с острым заострённым сучком. Я не знала, где нахожусь. А потому эта палка была единственным моим оружием.
Лес проглотил меня сразу.
Едва я шагнула под своды ветвей, как вокруг начал разливаться туман. Густой, молочный, он стелился по земле и поднимался выше - к коленям, к поясу, к горлу. Там, на пляже, всё ещё светило солнце, но здесь изо рта шёл пар, будто я шагнула в другое время.
А потом я увидела хижину.
Старую, покосившуюся, но живую. Из её трубы и шёл тот самый дым. Я постучала два раза по деревянной двери. Дверь отворилась после второго стука - сама, будто только и ждала.
Изнутри пахло старыми книгами и слегка плесенью. Так пахнут тайны, которые слишком долго лежали в темноте. Вокруг стояли полки со стеклянными банками, и внутри них плавало то, что я не хотела разглядывать.
В центре комнаты, за огромной прялкой, сидела женщина.
Её седые волосы доставали до самого пола - длинные, тонкие, похожие на паутину. Рядом с прялкой висела белая шерстяная нить, из которой торчали пушистые волокна, будто кто-то выдирал их с мясом.
Я обогнула прялку и встала перед ней.
- Какого? - вырвалось у меня, и я сразу осеклась. Даже в собственном страхе мой голос звучал дерзко. Глупо. Смертельно глупо.
Потому что лица у неё не было.
Только морщины - глубокие, как шрамы после битвы. И чёрные впадины там, где должны быть глаза. Пустота. Две бездны, которые смотрели сквозь меня, но не на меня.
- Мне нужна помощь, вы не могли бы… - начала я, но старуха уже протягивала мне пряжу. Белую. Холодную. С той самой нитью, что торчала из прялки.
Она встала. Я даже боялась шевельнуться - каждый мускул превратился в камень. Она напевала что-то себе под нос, и её старый, скрипучий голос звучал как треск сучьев в костре:
- Нити, нити, нити судьбы… плетутся и образуют круг… в нём ты погрязнешь в трясине своей…
Она подошла к столу и протянула мне старый шершавый ключ. От него веяло землёй и чем-то древним.
- Отворишь дверь - и туда попадёшь, - прошептала она.
- Я не понимаю…
Старуха уже стояла у полок с банками. Она вытащила из шкатулки медальон - тусклый, холодный, как утренняя луна. А потом приблизилась так близко, что я почувствовала запах дерева и скошенной травы. Живой запах. Слишком живой для той, у кого нет глаз.
- Они приведут - и тебя спасут, - продолжала напевать она, не обращая на меня внимания.
- Скажи зачем? - почти выкрикнула я.
Но она уже села обратно за прялку. Снова затянула ту же песню. С самого начала.
Я засунула пряжу, ключ и медальон в карманы брюк - туда, где кожаные ремни держали потайные отделения. Руки дрожали. Но не от холода.
Медленно, стараясь не делать резких движений, я направилась к двери. Шаг. Ещё шаг. А потом я побежала.
Ноги понесли меня в глубь леса, мимо деревьев, мимо тумана, мимо собственного страха. Голова снова разболелась - резко, остро, будто кто-то ударил в висок. И в этот миг перед глазами вспыхнула картинка:
Сильный удар. Потом - выстрел.
Я упёрлась руками в дерево, тяжело дыша, чувствуя, как кора впивается в ладони.
- Да что тут происходит? - прошептала я в холодный, сырой воздух.
Никто не ответил.
Только туман сгущался вокруг, и где-то вдалеке прялка всё пела свою древнюю, колдовскую песню.