Затмим всех, Книга первая : Ноль

Глава 1 Вещь

Глава 1

Ошейник затянулся с металлическим щелчком — слишком туго, чтобы дышать полной грудью, но ровно настолько, чтобы не задушить. Я чувствовала холод стали на шее и запах крови, въевшийся в деревянный пол.

— Ты — моя вещь, — сказал он.

Я подняла голову. Впервые за три дня я посмотрела в глаза тому, кто меня купил.

— Ты — моя ошибка, — ответила я.

Тишина в зале стала такой плотной, что можно было резать ножом. Господин Риан Аргент — наследник древнейшего рода, мужчина, которого боялись даже императорские генералы, — замер. Его палец, только что касавшийся моего подбородка, дрогнул.

Никто не смел ему перечить. Никто. А я — рабыня без рода, без имени, без прошлого — только что назвала его ошибкой.

Я видела, как двое стражников за его спиной переглянулись. Один из них положил руку на рукоять меча. Риан поднял ладонь, останавливая их, и его губы тронула улыбка. Холодная, как лезвие кинжала.

— Забавно, — сказал он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. — Обычно рабы молчат. Или плачут. Или умоляют. А ты… ты смотришь на меня так, будто я уже труп.

— Не будь, — ответила я, не отводя глаз. — Пока жив.

Он выпрямился. Прошёл вокруг меня медленно, изучая, как товар, что купил на рынке. И я знала: он видит мои синяки, мои ссадины, мои рёбра, проступающие сквозь грязную рубаху. Он видит всё. Но он не видит главного.

А главное было у меня внутри.

Я помнила. Я помнила, кем была до этого мира. Я помнила, как пахнет порох, как звучит команда "огонь", как летят пули. Я была не рабыней. Я была той, кто выживал в аду, который этот напыщенный аристократ даже не мог себе представить.

— Имя, — сказал он, останавливаясь напротив меня.

— Алиса.

— Рабыням не положено иметь имена. Ты будешь называться Ноль. Потому что ты ничего не стоишь.

Я улыбнулась. Впервые за эти дни — широко, почти весело.

— Как скажешь, господин, — выдохнула я, вставая на ноги. Мои цепи звякнули. — Но запомни: ноль — это не пустота. Это начало отсчёта.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что я начала думать — ударит. Или прикажет выпороть. Или отправит на рудники, где люди доживают свой век меньше чем за месяц.

Вместо этого он просто кивнул охранникам.

— В камеру. Пусть посидит три дня без еды. А потом — ко мне. Я сам займусь её воспитанием.

Стражники схватили меня под локти. Я не сопротивлялась. Зачем? Время работать ещё не пришло.

Но когда меня выволокли из зала, я оглянулась через плечо.

Риан Аргент стоял неподвижно, глядя мне вслед. И мне показалось, или в его глазах действительно промелькнуло что-то, похожее на уважение?

Или на страх.

Дверь камеры захлопнулась за мной с глухим стуком. Я осталась одна в темноте, пахнущей сыростью и мочой. Пол был земляным, стены — каменными, и где-то сверху сочилась вода, падая каплями с ритмом, сводящим с ума.

Я села в угол, подтянув колени к груди. Цепи звякнули, натирая запястья.

Три дня. Без еды. Без воды.

Они думали, что это сломает меня.

Я усмехнулась в темноте. Три дня без еды? Да я в своей прошлой жизни неделями сидела на одной воде в засадах. Я спала в грязи, ела крыс и выживала там, где другие умирали.

Этот мир был другим. Я знала это с того момента, как открыла глаза на каменном полу рынка рабов, глядя в серое небо над головой. Другой мир — с драконами, магией, империями и богами, которым поклонялись как живым. Я ничего не знала о нём. Но я знала одно: здесь, как и там, действовали те же законы.

Сильный пожирает слабого.

Я была слабой сейчас. Истощённой, избитой, в цепях. Но я знала, что это временно.

Где-то в стене пискнула мышь. Я прислушалась. Мышь — значит, здесь есть выходы. Даже самые маленькие твари находят лазейки.

Я закрыла глаза и начала ждать.

Три дня. Я проживу три дня. А потом я выйду отсюда и начну всё с нуля.

Счётчик включился в моей голове.

День первый. Час первый. Минута первая.

Я выживу. Я всегда выживаю.