Заточённый тишиной

Цена преданности

Неожиданно дверь скрипнула, и на пороге показался мужчина в строгом костюме. Его тёмные волосы были тщательно зачёсаны назад, а глаза, сверкающие от яркого света коридора, смотрели на Лиама с холодным безразличием.

— Ваш отец желает видеть вас, — произнёс он монотонным голосом.

— Я не пойду, — отрезал парень, проводя рукой по полу, словно пытаясь что-то найти.

— У вас нет выбора. Он ждёт вас, и не стоит испытывать его терпение.

— Я не пойду, — повторил Лиам, на этот раз с ещё большей настойчивостью. — Если он хочет меня видеть, пусть сам приходит.

Мужчина на мгновение замер, и в его взгляде мелькнуло раздражение. Но вскоре его лицо снова приняло нейтральное выражение, словно маска, которую он надел, была слишком плотно натянута.

— Вы знаете, что ваше неповиновение может иметь последствия, — произнёс он, глубоко вздыхая. — Не стоит разжигать огонь, когда можно потушить искру.

Лиам сжал кулаки, ощутив, как в груди нарастает волнение. Он не собирался поддаваться этому человеку, который вторгся в его пространство с самоуверенными речами.

Это даже выглядело смешно. Охранники, расставленные вдоль периметра дома, напоминали сторожевых псов, послушно исполняющих веления своего хозяина.

— Мне всё равно на последствия.

— Либо вы пойдёте сами, либо я вынужден буду применить силу.

Слова мужчины, произнесённые с ледяным спокойствием, как гремучая волна обрушились на Лиама. Он мельком взглянул на охранников, стоящих неподалёку, — они, казалось, были готовы вмешаться в любой момент, если он начнёт сопротивляться. Мысленно юноша проклял свою беспомощность.

— Хорошо. Я пойду.

В очередной раз это не предвещало ничего хорошего. Если бы у парня был хоть малейший выбор, он бы предпочёл остаться в своей комнате, нежели вновь встретиться с отцом.

Шаги, что делал Лиам навстречу неизбежному, были пронизаны тоскливым ощущением: всякий раз, как он поднимал взгляд и встречал холодные, бесчувственные глаза, внутри него нарастал непреодолимый страх.

Когда они подошли к двери, сердце подростка забилось быстрее. Он остановился на мгновение, будто искал укрытие за плечом незнакомца, но тот лишь тихо кивнул, подталкивая его вперёд. Дверь приоткрылась.

За ней раскинулся просторный кабинет, выдержанный в строгом и холодном стиле. Высокие деревянные панели и затемнённые окна, через которые солнечный свет не мог пробиться, создавали мрачную атмосферу. В центре стоял огромный письменный стол, за которым сидел его отец.

Тот выглядел так, словно ждал Лиама с самого утра, ни на миг не отрываясь от бумаг, раскиданных вокруг. Серые волосы, собранные в аккуратный пучок, и суровое выражение лица придавали ему вид человека, не знающего пощады. Он поднял голову только тогда, когда дверь тихо захлопнулась за спиной сына.

— Итан, — произнёс мужчина, обращаясь к парню.

— Лиам.

— Закрой свой рот! Отныне и впредь тебя будут звать Итаном.

— Мне никогда не нравилось это имя. Зови меня так, как называли мои родители. Ты кусок… — Лиам хотел кинуться на мужчину, но его тут же потянули назад, заставляя остановиться.

— Будь на твоём месте кто-то другой, я бы давно прикончил его за такое поведение.

— Так прикончи! — выкрикнул парень.

Внутри подростка бушевали эмоции — гнев, страх и подавленное сопротивление. Он видел, как мужчина медленно поднимается, а его тело выдаёт готовность к действиям. «Я не Итан», — вновь и вновь повторял он про себя, пытаясь найти силы противостоять безумию.

— Ты думаешь, что можно так просто игнорировать порядок? — сказал отец, подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, и продолжил: — Ты здесь, потому что я этого хочу. Ты будешь делать то, что я скажу. Тебе повезло, что я вообще позволяю тебе оставаться в своём доме.

Лиам гадал, чем могут закончиться эти мгновения.

— Я не подчиняюсь тебе, — резюмировал он, но голос его звучал почти неуверенно, как если бы он предвкушал, что эти слова могли стать последней каплей в чаше терпения отца. Мужчина шагнул ближе, и парень ощутил, как вокруг него сгущается тьма, готовая поглотить его навсегда.

— Хорошо, — произнёс отец, его губы сверкнули в довольной ухмылке, и от неё Лиаму стало не по себе. — Если так, то значит, ты готов встретиться с последствиями.

Подросток чувствовал, как холодный пот стекает по спине, напоминая о нависшей угрозе. Отец шагнул ещё ближе, и его глаза блеснули, словно лезвия, готовые разрезать воздух. В этот момент он осознал, что каждое их столкновение давно вышло за пределы слов: это была бойня душ, где ставки были слишком высоки.

— Ты не понимаешь, — произнёс парень, стараясь добавить в свой голос уверенности. — Я не тот, кого ты сможешь сломать. Я не твой. Я сам по себе.

Отец, казалось, лишь усмехнулся в ответ, и Лиам ощутил, как гнев закипает внутри.

— Последствия, — повторил тот, и в его голосе звучала угроза, полная недвусмысленных намёков. — Ты можешь сопротивляться, но твой выбор уже сделан.

На мгновение их взгляды встретились, и парень почувствовал, как что-то внутри него ломается. Этот взгляд пробудил старые раны, о которых не хотелось вспоминать.

— Ты не узнаешь, что такое свобода, — произнёс мужчина, искренне поверив в свою власть. — Ты не получил её, и никогда не получишь, пока я жив. Готовься к тому, что ты потеряешь больше, чем можешь себе представить.

Он стоял перед отцом, словно на краю пропасти, в полной изоляции от своего мира. Каждое его слово было оружием, каждое движение вызывало панику. Лиам хотел сказать что-то ещё, возразить, но отец прервал его, резко подняв руку, как будто собираясь нанести удар, который мог бы поразить его не только физически, но и душевно.

В груди закипал протест. Он устремил взгляд на отца, словно искал в его глазах хоть каплю человечности, но в ответ увидел лишь холод.

Мужчина вернулся обратно к столу и стал листать бумаги, будто только что завершил важную работу. Лиам стоял в молчании, всё ещё ощущая напряжение, которое витало между ними. Каждое движение отца вызывало в нём новый всплеск гнева и ненависти, но он знал, что сейчас не время для открытого противостояния.