Заточённый тишиной

Пока не стало слишком поздно

Лиам нёсся по ночным улицам, словно преследуемый демонами. Холодный асфальт смазывался под ногами, морозный воздух обжигал лёгкие, но ни усталость, ни дискомфорт не могли замедлить его бег. В голове, подобно навязчивой мантре, пульсировало одно: «Шарлотта… Кентин… Я должен их спасти!»

Дорога к особняку казалась бесконечной. Каждый квартал, каждая улица — это новый пучок тревоги в его сердце. В голове вспыхивали обрывки последних дней: смеющиеся лица, нелепые шутки и жаркие споры. Теперь всё это весело на волоске, под угрозой отцовской «заботы».

Родной особняк сегодня внушал лишь леденящий ужас. Величественные колонны, обычно купающиеся в мягком свете, сейчас выглядели зловещими стражами. Лиам затаил дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Он не знал, что ждёт его за этими стенами, но был готов ко всему.

Парень, не сбавляя скорости, влетел на территорию особняка, словно буря. Миновав идеально подстриженные газоны и мраморные статуи, он рванул к парадной двери. Не церемонясь, Лиам распахнул её ударом плеча, едва не сорвав с петель.

— Отец! — крик Лиама нарушил тишину огромного холла. Но в ответ было лишь затяжное эхо собственного голоса.

Стрелой метнувшись по коридору, Лиам инстинктивно направился к кабинету отца. Это место, неприступная крепость с запахом кожи и дорогих сигар, всегда было святилищем главы семьи, где вершились важные дела, скрытые от посторонних глаз.

Не тратя времени, Лиам обрушился на массивную дверь из красного дерева. Ярость превратила его в разъяренного зверя, готового разорвать любого, кто посмел посягнуть на его близких. Дверь с треском распахнулась.

В кабинете царил полумрак, слабо освещённый лишь настольной лампой, бросавшей свет на огромный письменный стол. За ним, в кресле из дорогой кожи, сидел отец. Казалось, он ждал Лиама. В руках мужчина держал бокал с янтарной жидкостью, которую неспешно потягивал, словно происходящее вокруг не имело для него никакого значения.

— Лиам, я ждал тебя, сынок, — сказал отец. Ни тени удивления в голосе, лишь странная холодная отстранённость. В глазах же его на мгновение промелькнуло нечто, от чего по спине Лиама пробежал холодок.

Парень остановился как вкопанный, пытаясь восстановить дыхание. Он готовился к битве, к ярости, к чему угодно, кроме этой зловещей невозмутимости, которая пугала куда больше угроз.

— Где… где Шарлотта и Кентин? — с трудом выдавил он, стараясь подавить панику, подступающую к горлу.

Отец равнодушно усмехнулся и поставил бокал на стол. Затем, не глядя в сторону темного угла кабинета, бросил:

— Элен, можешь идти. Ты хорошо поработала.

В тишине кабинета послышался тихий шорох, и из сумрака вышла стройная фигура. Это была Элен, помощница отца. Она взглянула на мужчину и слегка наклонив голову, тихо произнесла:

— Как скажете, мистер Дюпон.

Элен бесшумно выскользнула из кабинета, оставив Лиама с отцом и гнетущим предчувствием надвигающейся катастрофы.

— Они в безопасности, здесь. Я просто хотел немного пообщаться с ними. Ты же знаешь, как я всегда заботился о твоих друзьях, — прозвучал голос мужчины, пропитанный фальшивой любезностью.

— Не лги мне! — Лиам сорвался с места, делая резкий шаг вперёд. — Я знаю, ты что-то затеял! Что тебе от них нужно?

Лицо отца осунулось, словно слова сына вытянули из него последние силы.

— Лиам, ты всё выворачиваешь наизнанку. Я лишь пытался тебя уберечь. Ты ввязался в опасную игру, связавшись с этими людьми, сынок.

— Опасен здесь только ты! — взревел парень, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Я видел ту записку. Что это за «сюрприз»?

Отец поднялся с кресла, обходя стол медленной, зловещей поступью. На его лице не отражалось ни единой эмоции, лишь холодная, просчитанная до мелочей решимость.

— Сюрприз? Что ж, это будет показательно. Я как раз собирался познакомить тебя кое с кем. С… новыми друзьями. Они помогут тебе разобраться в себе, понять свою истинную природу.

В тот же миг из-за спины отца, словно порождения тьмы, выступили двое мужчин. Высокие, массивные, облачённые в безупречно сидящие чёрные костюмы, они излучали угрозу каждым своим движением.

Лиам отшатнулся, осознавая, что попал в тщательно расставленную ловушку. Он пришёл сюда один, неподготовленный, и теперь оказался зажат в угол неведомой, пугающей силой.

— Что… что ты собираешься делать? — прошептал он, ощущая, как ледяной страх сковывает его тело.

Отец сократил расстояние между ними до минимума, впиваясь взглядом прямо в глаза сына.

— Я собираюсь помочь тебе стать тем, кем ты должен быть. Сильным. Властным. Бесстрашным. Ты — мой сын, Лиам. Тебе уготовано величие. А Шарлотта с Кентином… они лишь жалкие препятствия на твоём пути, отвлекающие тебя от истинной цели.

Отец подал знак, и двое массивных мужчин двинулись вперёд, намереваясь схватить Лиама. Но тот не собирался сдаваться без боя. В его глазах горел огонь, готовый вспыхнуть в яростную битву за друзей, за жизнь и свободу.

— Ты ошибаешься, отец! — прорычал Лиам, срываясь с места.

Он бросился в атаку, подобно дикому зверю, загнанному в угол. Ярость и отчаяние подпитывали каждое его движение, превращая их в вихрь молниеносных ударов. Он понимал, что силы не равны, но мысль о том, чтобы сдаться, даже не мелькнула в его голове. Защитить Шарлотту и Кентина — вот что сейчас имело значение.

Один из охранников попытался ухватить его за руку, но Лиам ускользнул, словно тень. Он мгновенно развернулся и со всей силы вонзил локоть в солнечное сплетение громилы. Тот согнулся пополам, воздух хрипло вырвался из лёгких. Лиам не дал противнику передышки, обрушив на него сокрушительный удар ногой в челюсть. Охранник рухнул на пол.

Увидев, как упал его товарищ, второй охранник, словно взбешённый зверь, напал на Лиама. Крупный, мускулистый, он бил с расчётливой силой. Лиам, стиснув зубы, отступал к стене, блокируя натиск. Каждая мышца горела огнём, но он упорно держался, понимая, что отступать некуда.