Заточённый тишиной

Воссоединение с призраком

—Ты что делаешь?

Вопрос пронёсся эхом по комнате. В дверном проёме показалась Изабелла, в её руках — стопка аккуратно сложенной одежды. Она ожидала увидеть привычную картину этого места: Лиам, слоняющийся без дела, рассматривающий обшарпанные стены или, в лучшем случае, бесцельно сидящий на кровати. Но увиденное заставило её замереть на месте.

Парень стоял на коленях у кровати, склонив голову. Его губы беззвучно шептали молитву. В этом пропитанном жестокостью и цинизмом месте, где выживали лишь самые безжалостные, подобная набожность казалась чем-то противоестественным, невозможным. В позе Лиама сквозило отчаяние, но вместе с тем — робкая надежда, из-за чего девушка не решалась прервать его.

Она бесшумно опустила одежду на покосившийся стул у стены, намереваясь уйти, но что-то её остановило. Любопытство? Сочувствие? Или внезапно вспыхнувшее стремление понять, что скрывается за этой внешней оболочкой?

Лиам поднялся с колен, закончив молитву.

— Ты же видишь, — произнёс он, отряхивая колени, — я молюсь.

Изабелла скептически вскинула брови, скрестив руки на груди.

— И что, помогает?

— Иногда.

— Не могу поверить, что сын мафиозного босса, о котором ходит столько слухов, действительно верит в Бога, — она выделила каждое слово, словно играя в опасную игру. — Да, Ли-ам?..

Имя, произнесённое с такой намеренной медлительностью, было подобно удару хлыста. Откуда она знает? Он ни словом не обмолвился о своём прошлом, о своём настоящем имени. Это казалось невероятным. Неужели все в этом месте знают правду о нём?

— Я… я не понимаю, о чём ты, — пробормотал он, пытаясь сдержать дрожь в голосе под её пронзительным взглядом.

— Не стоит лгать. Это пустая трата времени. Здесь слухи распространяются с высокой скоростью. И у нас был свой личный информатор.

Изабелла окинула Лиама цепким взглядом, словно эксперт, оценивающий редкий экземпляр на аукционе. В её глазах плясали отблески опасности, смешанные с острым, почти голодным любопытством.

— Итак, что же заставило тебя на самом деле бежать от своего папочки? Какую такую мерзость он совершил, что ты решился бросить всё к чертям? — её слова звучали, как змеиный шёпот. Она явно рассчитывала, что под таким давлением Лиам сломается, расколется на мелкие кусочки, как хрупкий лёд.

— Не твоё дело, — резко оборвал её парень.

Изабелла издала короткий, резкий смешок.

— Лиам, запомни, здесь каждая мелочь — моё дело. Выкладывай. Может, твой папочка оказался чересчур… требовательным? Или ты не соответствовал его высоким стандартам? Устал пачкать руки и решил посвятить себя молитвам? Хотя, откуда тогда такие впечатляющие боевые навыки?

Она сократила дистанцию, наклоняясь к Лиаму, словно желая вычитать ответ на его лице.

— Или… возможно, ты совершил нечто, что разозлило его настолько, что он готов стереть тебя в порошок? Расскажи, что ты натворил, Лиам.

— Деньги.

— Что?

— Я — источник его дохода.

Брови Изабеллы удивлённо взметнулись вверх. Взгляд стал острым, как лезвие бритвы. Она словно просчитывала каждый нюанс его лица, пытаясь разглядеть скрытый смысл за этими словами.

— Источник дохода? — медленно повторила она, будто кошка, играющая с добычей перед тем, как её съесть. — Что ты пытаешься сказать? Работаешь на него? Торгуешь наркотиками? Оружие сбываешь?

Лиам отрицательно мотнул головой.

— Не совсем… Всё гораздо… сложнее.

Изабелла сделала ещё шаг вперёд. Она чувствовала, как приближается к разгадке, ощущала тяжёлую атмосферу грязной тайны, окутывающей обрывки его фраз.

— Говори, Лиам, — процедила она сквозь зубы. — Не заставляй меня вытаскивать правду клещами. Что ты делаешь для своего отца, что приносит ему такие огромные деньги?

— Я не намерен обсуждать это с тобой, Изабелла.

— Хорошо. Ты отказываешься отвечать. Тогда объясни мне вот что, — в голосе Зельды прозвучала угроза. — Что ты делал в нашем доме? И зачем мой отец позвал тебя в тот вечер?

— Это не имеет значения, — отрезал парень. — Я больше ничего не желаю знать о своём отце. На этом разговор окончен.

Что-то во взгляде Лиама заставило Изабеллу отступить. Это было не просто упрямство, а непробиваемая стена, сквозь которую ей сейчас не пробиться. Да и стоит ли? Она и так знала достаточно. Девушка понимала, что Лиам — не просто испуганный мальчишка, бегущий от проблем. За ним стоит что-то большее. И ей, возможно, понадобится время и другой подход, чтобы это выяснить.

— Ладно, вижу, ты не из пугливых, — протянула Изабелла, фальшиво улыбаясь. — Упрямство — качество спорное, но иногда полезное.

Она развернулась и направилась к двери.

— На сегодня с тебя хватит, — бросила она через плечо. — Переоденься. Скоро ужин, познакомлю тебя с остальными.

Сжимая кулаки, Лиам провожал Зельду взглядом. Она так просто не сдастся, в этом он не сомневался. Слишком сильны её подозрения. Теперь каждое слово, каждый жест должны быть выверены до мелочей. Единая фальшь — и плотина рухнет, выпуская на волю тщательно скрываемое прошлое.

Тяжёлый вздох сорвался с губ. Он подошёл к стулу, где его ждала приготовленная одежда: простая футболка и джинсы — безликий камуфляж.

В коридоре, облокотившись о дверной косяк, его уже ждала Изабелла.

— Готов? — спросила она. — Пора знакомиться с моей семьёй.

Лиам молча кивнул в ответ, стараясь скрыть под маской спокойствия бушующее внутри волнение. Он прекрасно понимал, что этот ужин — не просто формальность, а своего рода экзамен, проверка на прочность.

Пройдя длинный коридор, они оказались в просторной комнате, служившей одновременно и столовой, и гостиной. За длинным деревянным столом сидели люди с разными лицами и судьбами, но всех их объединяло одно — общее тёмное прошлое, от которого они отчаянно бежали, надеясь обрести здесь новый дом и покой.

Изабелла остановилась у стола, приковывая к себе взгляды.

— Встречайте, народ! — объявила она, повысив голос. — Это Лиам. Теперь он часть нашей семьи.