Заточённый тишиной

Вкус детства

Чем дальше Лиам уходил от затхлого, спёртого воздуха убежища, тем отчётливее чувствовал, как жизнь возвращается в его тело. Солнечные зайчики играли в густой листве, воздух звенел от звуков города, запахов уличной еды и выхлопных газов — отвратительного, но опьяняющего микса, который сейчас казался ему ароматом свободы.

— Ну и куда мы всё-таки направляемся? — спросил он, стараясь скрыть нетерпение. — Ты так и не сказал, что за кафе.

Алекс, шедший чуть впереди, обернулся с загадочной полуулыбкой.

— Сюрприз. Просто доверься мне. Там готовят лучший эспрессо в городе, и, думаю, тебе не помешает сменить обстановку.

Лиам хмыкнул. Смена обстановки была как нельзя кстати. Они шли по тротуару, стараясь не привлекать лишнего внимания. Лиам настороженно оглядывался по сторонам, но пока всё казалось спокойным, как вдруг он внезапно замер, словно наткнулся на невидимое препятствие.

На столбе, среди пёстрой мозаики из старых афиш и объявлений, резко выделялась свежая ориентировка, напечатанная на глянцевой бумаге. Его фотография. Под ней, бросаясь в глаза, жирным шрифтом: «РОЗЫСК! ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК!»

— Чёрт… — прошептал мальчишка, ощущая ледяной пот, стекающий по спине.

Алекс, заметив его замешательство, подошёл ближе и взглянул на объявление. Его брови удивлённо поднялись.

— Неужели твой отец всерьёз подключил к поискам полицию? Я думал, он предпочитает держаться в тени. Не любит привлекать внимание.

— Шутишь что ли? — Лиам криво усмехнулся. — Он осторожен только тогда, когда ему это выгодно. А сейчас ему необходимо, чтобы я вернулся. Живым или мёртвым… Хотя, скорее живым, ведь мёртвым я для него бесполезен.

Алекс сорвал листовку со столба, скомкал её и выбросил в ближайшую урну.

— Смотри на вещи оптимистичнее, — проговорил он, наклоняясь к другу. Быстрым движением он распустил нелепые хвостики. Тонкие, прочные верёвочки, которыми они были закреплены, упали в урну вместе со скомканной ориентировкой.

Лиам поёжился, чувствуя, как волосы падают на лицо.

— Что ты делаешь?

Алекс проигнорировал вопрос. Вместо ответа он снял с переносицы свои тёмные очки, бликующие в ярком свете дня, и без лишних слов надел их на Лиама. Очки оказались огромными, закрывали почти пол-лица, словно маска, скрывающая его нарастающую панику.

— Полной неузнаваемости я, конечно, не добился, но, надеюсь, это даст нам немного времени, — констатировал парень, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Главная цель — создать хоть какую-то визуальную помеху для тех, кто ищет тебя по фотографии.

— Ты думаешь, этого достаточно?

Алекс пожал плечами.

— Это точно лучше, чем стоять здесь и сверлить взглядом эти проклятые объявления. Пошли отсюда.

— Куда? В кафе? Ты шутишь? После всего этого?

Лиам замялся. Мысль о том, чтобы зайти в кафе после увиденного объявления о его розыске, казалась верхом безрассудства. Но в выражении лица Алекса читалась такая непоколебимая уверенность, что мальчишка, вопреки здравому смыслу, начал чувствовать себя спокойнее.

— А если там уже ждут люди моего отца?

— Тогда устроим небольшую диверсию и уйдём через чёрный ход, — ответил Алекс, криво усмехнувшись. — Не паникуй. Я прикрою.

Он легонько подтолкнул Лиама в сторону кафе.

— Пошли. И постарайся выглядеть так, будто ты просто хочешь выпить кофе, а не скрываешься от мафии. И да… — он остановился на секунду. — Меньше нервничай. Это тебя с головой выдаёт.

Лиам постарался унять дрожь, и глубоко вздохнул. Алекс прав: паника — его злейший враг. Нужно взять себя в руки и сохранять хладнокровие.

— Ладно. Пошли, выпьем этот чёртов кофе.

Через несколько минут они благополучно добрались до небольшого кафе в центре города. Когда они прошли внутрь, Лиам невольно замер, чувствуя диссонанс между внутренним штормом и умиротворяющей атмосферой кафе: мягкий свет, приглушённый гул голосов, перезвон керамики и дурманящий аромат свежемолотых зёрен создавали иллюзию спокойствия. Алекс, не теряя времени, повёл друга к столику в глубине зала, откуда открывался обзор на вход и, что немаловажно, на чёрный выход.

— Здесь безопасно, — заверил он, отодвигая стул для Лиама. — Можешь расслабиться. Насколько это сейчас вообще возможно.

Лиам опустился на стул, стараясь избегать взглядов других посетителей, которые казались ему возможной угрозой. Алекс, заметив его напряжение, подмигнул и направился к стойке. Лиам наблюдал, как тот непринуждённо болтает с бариста.

Вскоре парень вернулся, поставив на стол два стакана воды.

— Потерпи немного, — прошептал он с загадочной улыбкой. — У меня для тебя сюрприз.

Лиам скрестил руки на груди, стараясь уловить его настроение. Кажется, напряжение действительно начинает отступать.

— Сюрприз? Алекс, сейчас не до них. Ты забыл, что мы только что увидели?

Парень криво усмехнулся в ответ:

— Именно поэтому тебе нужна небольшая передышка. Хоть на минуту забудь об этом дерьме.

Подошла официантка, держа в руке поднос: эспрессо для Алекса и… вафельная рыбка, густо посыпанная сахарной пудрой.

Лиам замер, не смея пошевелиться. Вафельная рыбка… Это лакомство прочно засело в самом сердце его детства, когда они с Алексом, ещё мальчишками, носились по парковым дорожкам, вымазанные в сахарной пудре. Когда они заблудились, и его отец, вне себя от ярости, поклялся оградить его от «таких, как Алекс».

— Ты… помнишь? — прошептал он, не отводя взгляда от Алекса.

Алекс подался чуть вперёд, его губы тронула хитрая улыбка.

— Разве такое забудешь? Твоё любимое лакомство. Единственный способ остановить твои слёзы, когда ты сдирал коленки.

Щёки Лиама залила краска, но губы невольно растянулись в улыбке. Воспоминания хлынули потоком: беззаботное лето в парке, липкие от сахара пальцы, звонкий смех, эхом разносящийся по окрестностям. Безвозвратно утерянная жизнь.

Он взял вафельную рыбку и откусил кусочек, зажмурившись. Вкус был именно таким, каким он его помнил: сладким, хрустящим и почти волшебным. На миг всё исчезло: страх, преследование, властный отец, держащий его на коротком поводке. Остались лишь они вдвоём: маленькие мальчики, беззаботно наслаждающиеся минутами счастья.