Затворник в Горной Твердыне

Глава восьмая. Внутри гор.

                Помощник Ривог исподлобья поглядел на этого человека. Трётся он рядом с Затворником. Ходит, нос везде свой сует. Ещё и парень этот с ним. Но тот хоть в комнате сидит, под ногами не мешается. Дворф опустил взгляд на деталь. Кажется, вот здесь ещё нужно сточить. Или вот здесь…

Он потянулся к чертежу. Хотя это был совсем не чертёж, а какой-то беглый набросок. Корявые линии, размеры навскидку – попробуй, разберись тут.

Великий Мастер пустил этого чужака в свой город. Слушал его, обдумывал каждое слово, а после сразу же спешно шагал в мастерскую. Хватался за бумаги, принимался спешно чертить и рисовать.

Всё сразу как-то поменялось. Раньше работа шла неспешно, каждый занимался своим делом. Мастера тщательно следили за качеством деталей. Даже у рабочих было время, чтобы поспать, отдохнуть или посидеть с кружкой пива…

Буквально недавно они просто делали ружья. Много, очень много. Большую часть из них производили для себя. Затворник говорил, что это для вооружения собственной армии, которая будет защищать Горную Твердыню от врагов. Ещё были секретные проекты. Такие, о которых никто не знал. Только Затворник, его верный помощник и те мастера, что помогали им. И эти лучшие умы этой крепости запирались в мастерской и творили там будущее. Это было просто замечательно.

Но с приходом этого чужака Затворник словно обезумел. Он сразу перевернул всё производство, отправив рабочих перестраивать цеха. Мастеров, что долгие годы совершенствовали свои умения в одном деле, Великий Мастер заставил переучиваться прямо на ходу. Уже никто из работников не знал, чем он будет заниматься на следующий день. А секретными проектами стали заниматься все подряд. Ещё бы, ведь с приходом человека каждый проект стал секретным.

Затворник будто бы начал куда-то торопиться. Он почти прекратил спать, ел прямо в мастерской, нависая с тарелкой над чертежами. Теперь повсюду царил сплошной бардак. А цеха заполнились мусором и испорченными деталями.

До этого они несколько месяцев освобождали место под новые печи. Сейчас там собирали что-то из рассказов чужака. Сам помощник относился к болтовне этого человека с недоверием. Мало ли, что тот там напридумывал! С чего он взял, что это вообще будет работать?! Но Великий Мастер верил ему и тут же пытался воплотить эти бредни в жизнь.

Помощник Ривог тяжко вздохнул. Даже ему самому досталось. Раньше жизнь его была спокойной, а теперь приходилось постоянно бегать по поручениям Затворника. То ему нужно что-то собирать, то проверить работу мастеров, то перечертить эти корявые наброски в нормальные и понятные чертежи. Или вот, выточить деталь для пробного образца! Приходилось так же, как Великий Мастер, есть прямо в мастерской, стараясь не перепутать вилку и напильник. А любая свободная минута теперь уходила на сон. Пару раз несчастный даже уснул прямо на куче шлака в цеху.

Затворник тогда поднял его пинками и отругал, как последнего лентяя. Прямо на глазах у других рабочих. А ведь раньше он себе такого не позволял и ко всем важным дворфам относился с должным уважением.

- Эй! – разлетелся бас Великого Мастера по залу мастерской, - ты чего застыл?! – он спешно спустился вниз, - ну-ка! Сбегай в цех за пружинами! Быстро! – бросил он своему помощнику, словно слуге, и принялся ковыряться в хламе на столе.

                Тот сжал зубы и отложил напильник. Раньше они были как равные. Можно было даже спорить с ним, обсуждать детали и придумывать что-то новое. Теперь же нет. Теперь всё обсуждалось с этим человеком.

                Помощник Ривог бегло бросил взгляд на чертёж, а потом глянул на деталь. Кажется, чуть-чуть осталось. Сейчас пойдет в цех, а потом забудет про неё. А Великий Мастер снова будет беситься.

                Но делать нечего, надо идти за пружинами. Мысленно он попытался сделать пометку в своей голове и зашагал вниз по ступеням. А позади уже слышался голос человека.

- Смотри, - начал что-то расписывать тот, - этот патрон подается вот сюда, потом цепляется, - он водил пальцам по очередному наброску, а Затворник стоял рядом и внимательно слушал.

                Ривог фыркнул. Очередной чудный рассказ. Вчера вот говорил про цилиндры. Мол, трубка, туда порох и пуля вставляется, а потом уже пихается в ствол ружья. Даже младенец прекрасно понимал, что это всё намертво застрянет и ружье станет бесполезным. А уж разговоры про то, что сталь можно готовить быстрее, чем они делают сейчас…

- Проклятье, - помощник скривился и помял уставшее плечо. Кажется, сегодня они с Великим Мастером снова будут всю ночь торчать в мастерской….

                Валера со скучающим видом валялся на кровати. Пялился в этот уже до боли знакомый потолок. Дни тянулись один за другим. И все какие-то унылые. Ничего особого не происходило.

                Раньше-то постоянно что-то творилось вокруг. Надо было куда-то бежать, что-то делать. Спасать свою жизнь. А теперь, теперь он просто сидел в комнате.

                Ещё и комната была такая себе. Каменный мешок со скромной железной мебелью – жесткой и холодной. Хорошо, что хоть принесли коврики из переплетённой коры, шерстяные одеяла и какие-то странные рулонные подушки.  Ещё здесь была дыра, из которой непрерывно дул свежий воздух. От такого сквозняка могло и продуть. Но затыкать её было нельзя, это был единственный приток воздуха в комнату.

                Сначала парень ходил тут кругами. Думал, вспоминал былое и всячески изводил себя этими воспоминаниями. Всё то, что он успел забыть, снова вернулось назад. Целыми днями несчастный только и делал, что представлял себе другие варианты своего будущего.

                И все эти предположения были лучше, чем текущая ситуация.

                По самой Горной твердыне особо не походишь. Потеряться можно. Всё однотипное, всё похожее. Коридоры эти каменные, что будто бы копировали друг друга и никаких указателей. Впрочем, потеряться ещё ладно. Там, глядишь кто-нибудь, да подсказал бы дорогу. А вот если бы его занесло в цеха…. В них вообще ужас творился и без проводника там никак. Валера сунулся туда один раз. И на всю жизнь запомнил. Всюду ор, всюду суета. Носятся дворфы, что-то таскают, делают, куют. Вот ковш над головой пролетает, роняя капли расплавленного металла. Вот какая-то заготовка под ноги выскочила, крутится, вся аж белая от перегрева. Шагнул в сторону – наступил на кучу угля рассыпанного. Ещё чуть-чуть и грохнулся бы вниз. На нижние уровни. В печь какую или под гигантское водяное колесо.