Затянувшийся поход

Глава 5. День тишины

«Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.»

Мариам Петросян «Дом, в котором...»

Пробудившись после удара, открыть глаза мне не удалось. Солнечный свет, заливавший комнату, ослепил меня так сильно, что вокруг я видел только светлое будущее и слышал чьи-то голоса.

«Я в раю», — сразу возникло у меня в голове, но подождав пару секунд, глаза привыкли к солнцу, и я разглядел стоявших вокруг меня ребят, которые активно что-то обсуждали во главе с Витей. Тот параллельно одной рукой махал тетрадкой у моего лица, а второй тряс меня изо всех сил.

— Фух, очнулся, — Витя улыбнулся, у ребят вокруг тоже поднялось настроение. Понял я это по вспыхнувшим улыбкам. Легче от этого, конечно, не становилось, однако было приятно. Голова трещала со страшной силой. Судя по раскиданным объектам вокруг, мое падение сопровождалось ударом о кровать и прикроватную тумбочку, где лежали мои вещи.

— Что произошло?

— Ну-у... — загудели все.

— Все, сотряс, — выдал заключение один из ребят.

— Нет-нет, после удара, — уточнил я. — Происходящее до, я помню.

Это было сложно забыть, оплеуха была действительно знатная.

— После? Нужно подумать… — призадумавшись, сказал один из парней. — В первую очередь он показал Вите пальцем на койку в другой части комнаты, а сам кинул сумку на его кровать, потом посмотрел в твою сторону и сказал: «Ничего, очнется, я его не сильно».

— Не сильно — понятие растяжимое, — прервал я рассказчика. — Извини, продолжай.

— Дальше произошло волшебство переобувания всех пацанов в потоке. Многие сразу встали на его сторону и начали говорить: «Мы слышали, как ты говорил о кровати у окна и знали, что ты ее застолбил!»

— Чушь! — не выдерживаю я и снова перебиваю.

Дальнейшие события меня не сильно удивили, но гнев унять я не мог. Всегда мыслящих людей было меньше. Как правило, преобладают приспособленцы и люди, трясущиеся при виде грубой силы.

— Потом он громко сказал: «Пойдем, покажу вам домики, в которые нам запретили ходить, со мной можно!» — перебив мои мысли продолжал рассказчик. Явно ощущалась откровенная ненависть к происходящему. — Ну, все и ринулись за ним.

— М-да, — промолвил я, оглядывая мальчишек.

Оставшихся ребят было трое, включая Витю. Изначально мне показалось, парней было вдвое больше. Судя по всему, в глазах еще двоилось после удара. Потихоньку я пытался вставать, чтобы хоть как-то начать приходить в себя, но давался подъем не легко, в глазах темнело, ноги косились, но пересилив боль все-таки встал.

— Свою койку я уступил Вите, — сказал один из ребят. — Она слева от тебя, а я буду спать ближе к середине. Мама все равно мне сказала спать подальше от окна, чтобы не простудиться.

— Спасибо, а как вас звать? Меня Ваня.

— Да это мы уже знаем, — улыбаясь начал паренек. — Я Макс.

Макс походил на моего друга из города: невысокого роста, немного кучерявый, носит очки, такой собирательный образ ботаника. Имел он достаточно странную привычку постоянно оглядываться, как будто за ним кто-то следит. Паранойя у друга присутствовала явно.

— А я Александр, — прозвучал громкий голос от невысокого, задирающего голову мальчишки слева. — Можно просто Саня.

Он протянул руку, рукопожатие у него было настолько крепкое, что в глазах у меня снова помутнело.

— А я Витя, — выдал Витек разбавив обстановку. Все засмеялись, головная боль утихла, и я начал здраво мыслить. Во всяком случае лучше предыдущих пяти минут.

«Надеюсь, синяка не будет. Еще не хватало, чтобы позвонили маме, и она начала волноваться в первый же день».

— А где все? — спросил неожиданно вошедший вожатый, озирающий помещение и не понимающий, почему из всей группы в комнате только я, Витя, Макс и Саня. Мы в ступоре смотрели на него, а он на нас.

— Так понимаю, пошли в домики? — озарил суровым взглядом вожатый наши лица, на которых все написано без слов.

Мы продолжали стоять в тишине, пока Саня не выдал:

— Да какие домики? К девчонкам они побежали.

— Какие девчонки? — занервничал вожатый, понимая, что мы выставляем его идиотом. — Какие девчонки?!

Он начал спускаться по лестнице на первый этаж.

— Надо что-то делать! — громким шепотом проговорил Макс, оглядывая всех. — Залет в первый день — это беда!

— Действительно беда.

Все повернулись ко мне. В моей и без того не работающей голове после удара, план точно не созреет, но Макс был прав: «Залет в первый день — это беда». Плюс со стороны будет выглядеть, будто это мы их сдали. После такого до конца смены житья не будет никому из нас.

«Думай, думай», — повторял я в голове, но не знал, каким образом выкрутиться из сложившейся ситуации. Единственный вариант — в лоб разбить окно, однако последствия слишком суровы.

Все начали оглядывать помещение и смотреть в окно, откуда прекрасно видно парней прыгающих и лазающих вокруг заброшенных домиков. Ребята начали махать руками в окно надеясь, что их хоть кто-то заметит. Снизу донесся скрежет открытия двери. Похоже, вожатый уже добрался до комнаты, где предположительно находилась вся мужская часть группы. Времени оставалось мало. Как только он все поймет, направится прямиком к нам, или сразу к заброшенным домикам. Какой вариант лучше, сложно сказать.

Нужно было решаться. Я оглядел ребят.

«Нам точно не нужно становиться изгоями! Я этого не хочу, да и ребята, думаю, меня в этом поддержат», — рука потянулась за книгой, выпавшей из сумки во время стычки, чтобы хорошенько метнуть ее в окно.

— Была не была, — я закинул руку, чтобы бросить книгу в окно, но меня остановили.

Звук разнесся с небывалой силой по всей комнате так, что заложило уши. Повернув голову в направлении звука, я увидел Макса с металлической трубой в руках, бьющего по дымоходу. Ну, конечно, по комнате проходила огромная металлическая труба. Я так был увлечен этим круглым окном, что совсем не обратил внимание на дымоход, расположившийся прямо в центре спальни.