Затянувшийся поход

Глава 13. Некоторым временем ранее

Мама достала градусник у меня из-под мышки, покрутила его перед глазами и выдала неутешительный вердикт:

— Снова 38.9, — вздохнула она. — Надо вызывать скорую.

Она встала и поспешила к телефону. До меня доносилась лишь часть разговора, в котором мама в грубой форме объясняла нерадивым докторам мое состояние. Затем последовал громкий звук удара трубки о телефонную станцию, и через секунду хлопок балконной двери.

Я перевернул подушку. Эта сторона стала уж слишком нагретой от моего тела. Достал одну ногу из-под одеяла, пока мама не видит. Легкий холодный воздух из окна обдул ее и показалось, что мне на секунду полегчало. Слабость и тяжесть собственного тела я ощущал настолько сильно, будто на меня возложили килограмм 200 и сказали: «Живи теперь так». Рука еле поднималась, чтобы сделать глоток чая, а глаза лениво моргали. Каждое открытие глаз по-новому показывало комнату, а, может, я сам забывал про нее и каждый раз подмечал что-то новое.

А ведь еще только вчера я выписался из больницы, где пролежал с пансинуситом. Это одна из самых последних стадий гайморита. Почти месяц меня лечили, пробивая нос несколько раз. А когда мне стало легче, за день до выписки к нам в палату подселили парня, совсем плохого по состоянию. У него была какая-то вирусная инфекция. Как вы думаете, кто с ним подружился первый? Да, так я и оказался снова лежащим в кровати, по всей видимости, в шаге от того, чтобы снова оказаться в больнице.

Мамы долго не было. А время в таком состоянии тянулось дольше обычного, и я с грузом увеличенного себя и ослабленными мышцами пошел в сторону кухни, где, к моему удивлению, никого не обнаружил. Обойдя всю квартиру, маму я так и не увидел. В квартире никого не было.

— Ма-а-м, — хриплым голосом протянул я. — Мам, ты где?

Никто не отозвался.

От входной двери донесся скрежет, заставив меня повернуться к ней. Я прислонился к двери и посмотрел в глазной проем. Яркий свет пронзил мой взгляд, на мгновение ослепив.

— Кто там?

Тишина.

— Кто там? — повторил я.

Из глазка все сильнее светил яркий свет, пробиваясь в квартиру и освещая темный коридор. Стало как-то не по себе. Я многое повидал, пока ходил по катакомбам и заброшкам, но такое — впервые.

Подходить ближе точно нельзя — ослепну. Открывать дверь тоже желанием не горел. Так я и стоял у двери, как истукан, завороженный светом, бьющим из-за двери. Ноги слегка подкашивало от слабости, однако возвращаться в кровать не хотелось. После увиденного вообще не ясно, что делать. Да еще и мама куда-то ушла.

— Открой, открой... — донесся из-за двери тихий мерзкий голос.

Как гром среди ясного неба пролетели эти слова. Слегка отпрянув назад, я оглядел коридор, затем комнату и кухню. Никого. Снова подошел к двери. Осмотрев ее сверху вниз и убедившись, что видно четко, посмотрел на замок. Тот был закрыт.

— Кто здесь? — прислонившись к двери, начал вслушиваться, но отзываться голос из-за двери не стал.

Что-то кольнуло в бок. Резкая боль пролетела по телу с ног до головы и тут же прекратилась, будто ничего и не было. От неожиданности я вздрогнул, издав не совсем понятный звук. Толи «ой», толи «оу». Параллельно с этим снова раздался голос: «Открой».

— Да кто там? — выкрикнул я, уже порядком напуганный, и снова прислонился ухом к двери.

За ней было тихо, пока наконец я не услышал шаги, на фоне которых слышались звуки ударов и бегущей воды. Журчание усиливалось, звуки становились отчетливее, все сильнее придавая окрас происходящему. Казалось, будто речка бежала по склону куда-то вниз. Люди, ходившие за дверью, остановились. Я не мог разобрать глухие звуки ударов. Они лишь отличались по силе. Свет, проходивший сквозь глазок, медленно затухал, а спустя секунду и вовсе прекратился. Снова тишина. Ни звука журчащей воды, ни стука, ни шагов — все пропало в одно мгновение.

Немного неловко, будто смущаясь, я подошел к двери и снова приложил ухо. Тишина. Осторожно посмотрел в глазок. Темнота. Коридорную лампочку так и не заменили, от чего увидеть хоть что-то было невозможно. Я выкручивал глаза в разные стороны, чтобы хоть что-то разглядеть, но это ничего не давало. Все та же темнота окутывала подъезд, не давая разглядеть совершенно ничего. И лишь маленький шорох, уж не знаю, чего, дал понять, что там кто-то есть.

Резкий яркий свет снова пронзил входной глазок, полностью ослепив правый глаз. Голова опухла, словно огромный поток знаний товарняком загрузили в мою голову. Однако, проснувшись с утра, я не мог ничего вспомнить.

— Ваня, Ваня, ты как? — донесся на фоне мамин голос.

— Нормально, но… — начал я, но все тело ужасно ломило, правый бок отваливался от боли, а шею тянуло, как при растяжении, или, когда продуло.

— Мы ему вкололи...

P.S: Угостить автора кофе:

Yandex-кошелек или Юкошелек: 4100117645135422