Затянувшийся поход

Глава 13.2 Вершина

Я уже и не удивился тому, что все вокруг как воды в рот набрали. Абсолютно никто все то время, пока мы поднимались, не произнес ни слова и даже не попытался начать разговор. Лишь Витя на секунду приподнимал руку набрав воздуха, но потом резко сдувался, опускал голову и шел дальше.

Привалы были такие же безмолвные. Вся компания сидела отстраненно от всех, вздрагивая при каждом резком хохоте со стороны остальных, которые, кстати, не так плохо проводили время: смеялись, вприпрыжку поднимались, некоторые даже это делали легким бегом, взвалив на себя по два портфеля. Хорохорились перед девчонками, не иначе. Со стороны они казались достаточно счастливыми людьми, чего, конечно, никак нельзя было сказать про нас: угрюмые, не улыбающиеся, и вечно вздыхающие. И любой, кто хоть как-то приближался к нам, сразу читал это по лицам и отходил. Отчасти и я не хотел разговаривать, а лишь хотел разобраться с мыслями и новой информацией, которая, как оказалось, все это время была у меня в голове и лишь ждала, когда может пригодиться. Все, что произошло там, было ясным и понятным, но я решил попридержать объяснения. Смотря на лица друзей, я понимал — рановато им пока.

Сектанты, которых мы видели, совершили ритуал, который проводили даже не сейчас. В смысле, не в наше время. Этот ритуал, как мне подсказывали знания, был не первым и далеко не последним. Так не крещеных детей, которые не подходили под нужды касты, приносили в жертву Богу, отправляя вниз по реке за то, что они не такие, как все.

В дальнейшем туда попал Ной, Моисей и многие другие. Есть и другие круги. Все это не укладывалось в голове. А при попытке вытянуть про остальное информацию из своей же головы был отрицательный ответ. Не знаю, как сейчас думали другие и что у них в голове. Возможно, и я бы себя так же вел без этих знаний. А основное, что мне пришло в голову, когда я прозрел — осознание того, что я здесь не зря. На секунду я, даже будучи скептиком и атеистом, подумал, что это божественное прозрение, или комедия.

Круги Воробья действительно шли один за другим и казалось, что это никогда не закончится. Идешь вроде по ровной поверхности, лишь в некоторых моментах тропа слегка наклонялась. Поэтому усталости, как таковой, не было и привалы было принято сокращать до 10 минут. Успели даже нагнать ребят, которые у подножья убежали вперед. В этот раз даже завязалось небольшое общение одного из наших, в ходе которого мужчина добивался от парня про нашу компанию с угрюмыми лицами. Позже он переключился узнавать про лагерь в целом: нравится, или не нравится, все прочие дежурные вопросы, которые мог задать незнакомец. Уходя, единственное, что он добавил:

— Поаккуратней тут.

Все навострили ушки, но мужчина лишь обвел всех взглядом и пошел к своим друзьям.

— Странный чел, — сказал собеседник, и снова присоединился к первой колонне.

Наконец, добравшись до вершины, я просто плюхнулся на первый попавшийся камень. Измотан я был не столько физически, сколько морально. Подъем дался нелегко, отрицать было глупо. Почти все следом по аналогии присели, а кто-то и прилег отдыхать. Лишь Антон стоял и осматривал округу, но видно было сразу, что он лукавит: его выдавала отдышка и мелкие покачивания.

— А это что там?

— Наш лагерь, — гордо заявил Антон

— Нет, рядом.

— Ах это... — вдруг засомневался рассказывать Антон, но на выдохе начал вещать. — Это бывшая психиатрическая больница «Белые столбы», основанная после ВОВ в 1946 году. Больница была засекреченная и узнать о ней простому люду представлялось возможным только при условии, что он сам туда попадет. Местные жители, конечно, знали про нее, но приезжим ничего не говорили — запуганные КГБ держали язык за зубами. Больница для нашей страны во всех аспектах была экспериментальная и позже предполагалось, что в ней ставили опыты над заключенными, людьми, попавшими в ссылки, в общем над всеми, кто не угоден государству, — слегка с усмешкой в конце добавил Антон. Юмор никто не оценил, и он продолжил. — Документы, кстати, так и не рассекретили. Никто не знает, чем на самом деле занимались в стенах больницы. Позже при развале совета она какое-то время поддерживалась спец. службами, но бардак был такой, что и они открестились от нее. А дальше больница была продана за рубеж. Кому, кстати, не известно. Не то Американцам, не то немцам — не знаю. Они-то поиздевались на славу: сначала пошли увольнения одно за другим, затем и вовсе начали что-то копать, бурить и взрывать. Это, кстати, со слов местных жителей, которые все это видели. Позже, недолго думая, спустя пару тройку лет, ее закрыли, когда вывезли все секретные документы, как предполагается многими.

Антон сделал паузу, улыбаясь во весь рот. Потом, видимо, понял, как нелепо выглядит в глазах окружающих. Он спрятал улыбку и снова заговорил:

— Однако местные жители говорят, что прикормили одного из них и выяснили, что документов никаких они не нашли, лишь огрызки, а все самое важное спрятано где-то под землей в катакомбах. Якобы входы разбросаны по всему периметру, как утверждал приезжий рабочий.

В этот момент я посмотрел на Катю, которая глядела на больницу, не отводя взгляда. В глазах прослеживалась злоба, печаль и обида за то, что она не знала, что место, куда увезли ее мать, находилось в двух шагах от нее.

— Я в эти легенды не верю. Сколько сюда езжу, ничего подобного не замечал...