Завещание

ГЛАВА 5. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Я Собрал необходимое для смены. На столе оставил записку с моим номером телефона, данными по социальной сети и покинул квартиру. Идти жутко не хотелось, но это последний рывок перед отпуском, и он самый затяжной. В темноте раннего утра уже кипела жизнь. Часто проезжающие машины, отблесками фар освещали дорогу и пешеходов, торопящихся на работу. У остановки тормознул автобус, залетев одним колесом в лужу и обрызгав лающего пса. Этот мохнатый друг, был завсегдатаем остановки и стабильно по утрам гавкал на общественный транспорт. Я не знаю какая на самом деле была у пёсика кличка, но все в шутку называли его «Кондуктор». Не успел я занять посадочное место, как завибрировал телефон. «Олеся Морозова хочет добавить вас в друзья», гласило уведомление из приложения «Вконтакте» и следом сообщение:

Олеся - «Чего не разбудил?»

Кирилл - «Ты так спала крепко не хотел тревожить. Чего так рано проснулась?»

Олеся - «Выспалась. Кофе уже грею.»

Кирилл - «Во сколько ты спать пошла?»

Олеся - «В четыре где-то»

На этом моменте, виртуальное общение прекратилось, интернет перестал работать. Хорошего понемножку. Оставшуюся часть пути, прислонившись к стеклу, я то дремал, то глядел в окно, то посматривал на часы. Соскочив на конечной, оставалось добраться до станции через красоты военного городка или того, что от него осталось. На въезде сломанный контрольно-пропускной пункт или по-простецки КПП. Справа встречала заброшка, по тротуару непролазная грязь. На въездной дороге разбитый асфальт, прикрытый лужами. Далее точка сбыта в виде ларька, одно время там торговали сладостями, а сейчас надпись гласила «Аренда» и ниже номер мобильного. Вот только если позвонить, трубку никто не возьмёт. После стояло здание, на первом этаже которого, всех расталкивая, гнездился магазин «Гроздь». Мне как раз за него. И тут финишная прямая, пролегающая через территорию бывшего ШМАСа. Забытые учебные центры, оставленный штаб воинской части, опустевшая столовая, покосившиеся казармы. Немногое из того что осталось, говорило о днях боевой службы в Школе младших авиационных специалистов. Но цель достигнута. Станция скорой медицинской помощи стояла передо мной. Здесь я получаю свой хлеб в обмен на труд, загубленные нервы и щепоточку душевного равновесия.

- Всем привет, - заглянув в диспетчерскую, произнёс я. - А чего ты одна, где остальные?

Обычно, по мимо самого диспетчера, в диспетчерской зависали фельдшера, ждали своей очереди, рассказывали о прошедших вызовах или сплетничали. О чём? Обо всём что видели.

- Доброе Кирилл. - ответила Ирина Васильевна, коротко стриженная блондинка, женщина, лет пятидесяти.

Для человека, оттоптавшего по земле полвека, выглядела она молодо, лет на сорок, опрятно и приятно.

- В рейсе почти все, сегодня аврал. Народ болеет, как с цепи сорвались. Так что готовься, вызовов много.

Печально такое слышать, присесть сегодня не удастся. И ладно, я сюда пришёл не штаны просиживать, а работать. Тем более в заботах, сутки пролетят быстрее.

- Как оно? - Это стандартный, обобщающий вопрос, означающий как дела или как жизнь, или как здоровье, что нового, включающий всё и сразу.

- Ну как? Дом, дети, муж, работа и в обратном порядке. Ну ты понял.

- Не плохо. - Кивнул я головой.

- Не жалуюсь, - подвела итог Ирина Васильевна. - Мне тебя сейчас поздравить или в конце смены?

- С чем поздравить? - Не въехав, решил уточнить.

- Счастливый человек, забывший о своём счастье, - указала на меня диспетчер. - Разве не у тебя отпуск начинается?

- Точно, - радостно усмехнулся я. - А я сначала не понял, о чём речь.

- Поздравляю тебя с выходом в отпуск, ты его заслужил.

- Спасибо. Ладно, побегу я переодеваться.

- Хорошей смены Кирилл. - Добавила диспетчер.

 Хорошая она женщина, не раз помогала, особенно когда только устроился. Всегда позитивная, сдержанная и с высоким самообладанием, коим здесь блистали лишь некоторые.

Следующая остановка на моём пути «Каптёрка» так мы с мужиками называли корпус, где отдыхали фельдшера мужчины. Почему так? «А чёрт его знает» ответил мне однажды Иваныч, когда я спросил его, хотя он проработал на скорой дольше всех. И раз он не знает, значит никто теперь не узнает. А потому все приняли это как должное и называли помещение каптёркой. Женщины спали комнатой дальше и никак не называли свою усыпальню.

Я открыл дверь, тут как всегда на полную работал старенький Тошиба: рябел, шипел, чихал, но работал. Транслировал бессменный НТВ и всю мишуру присущую каналу. «Опера», «Оперативный отдел», «Операция опер», «Опер в опере» как бы двусмысленно это не звучало и так далее. Стандартный набор сериалов, со всем вытекающим из названия. Что характерно, приковывали они внимание знатно, стоило лишь мельком посмотреть. Я прошёл в помещение к своей койке и не удивился, что никто из сидящих людей, а именно Иваныч, Серёга (вместе устраивались, хороший парень) и Якшин -водитель, не обратили на меня внимание. Ведь в это время на экране, начальник убойного отдела выбивал, не побоюсь этого слова, дерьмо из очередного ханыги.

- Алексеич, здороваться не учили? - Произнёс Иваныч.

 Крутой специалист, без преувеличения, с закрытыми глазами поставит внутривенный катетер при спадающихся венах. Рискнёт последним, но вернёт человека с того света.