Завещание последней ведьмы

ГЛАВА 5

Мне предстояло ехать в машине с «мальчиками», а не с «гориллами», как назвала бы их я. Видимо, мимо меня не только собственная жизнь прошла, но и часть общественной.
- Без глупостей, - скомандовал один из них, и мой рюкзак полетел в багажник. В другой машине ехали Вениамин Сергеевич и вампир, не считая водителя. Я была рада, что мы поедем в разных машинах. Высокий, худой, жеманный мужчина (вампир), он почему-то ощущался абсолютно чужеродным. Несмотря на то, что он выглядел как обычный человек, мне было неприятно находиться рядом с ним. Хотя он ничего мне не сделал и даже слова не произнес. Говорил только Вениамин Сергеевич и то я так не поняла, что он от меня хотел. Не верилось, что меня действительно по доброте душевной решили довезти до города.
Машина дернулась с места и меня вдавило в сиденье, водитель то ли в душе был гонщиком, то ли по какой-то причине спешил уехать побыстрее. Молчание моих спутников было гнетущим, словно тишина в заброшенном доме. Я пыталась завязать разговор, но мои попытки не увенчались успехом. Да уж, еду в неизвестном направлении с неразговорчивыми громилами, а где-то впереди, в другой машине, Вениамин Сергеевич развлекает вампира. Спрашивается, в какой момент что-то пошло не так? Не тогда ли, когда я решила, что бесплатное проживание в заброшенном доме это хорошая идея? Думала приду в себя, научусь заново жить, забуду предательство близких. А теперь сама моя жизнь поставлена на карту. Я откинулась на спинку сиденья, пытаясь успокоиться. Нужно собраться с мыслями.
Вениамин Сергеевич еще при нашем знакомстве вызвал у меня смешанные чувства. Я ведь думала, что еду к молодому парню, который хочет сдать ненужный ему дом, а оказалось, что общалась я с секретарем. Владельцем дома был Вениамин Сергеевич – бизнесмен, судя по офису дела его шли очень хорошо. Меня он встретил прохладно, но лишних вопросов не задавал. Мне тогда показалось, что он наоборот хочет поскорее избавиться от забот о доме и от меня заодно.
«Дом хотите снять?» - спросил он с едва заметной иронией. «А знаете ли вы, что он находится в глухой деревне, где проживает меньше ста человек? Что из удобств в доме только электричество, туалет уличный и воду надо будет носить из колодца?» Я кивнула, понимая, что мой энтузиазм по поводу переезда в тихую деревню начинает таять.
«Все равно хотите?» - продолжал Вениамин Сергеевич. «Тогда пройдите к секретарю, он снимет копию паспорта и составит договор аренды. Да, аренда бесплатна, оплата только за свет.»
В тот момент никаких предчувствий у меня не возникло, наоборот, я даже обрадовалась, что всё получилось так быстро. С секретарём мы оперативно оформили договор, и я получила ключи от дома и инструкцию как его найти. И даже тогда у меня не закрались ни малейшие сомнения или вопросы. Наоборот, секретарь, молодой и приятный юноша, настоятельно рекомендовал запастись всем необходимым в городе, особенно лекарствами и одеждой, пояснив, что в деревне даже нет сельского магазина, а продуктовая лавка приезжает пару раз в неделю. Мне ещё подумалось, что это не беда – дни у меня свободные, можно и в соседний городок на автобусе съездить. Наивная… До деревни я добиралась два долгих дня, и это было настоящее испытание, которое невозможно описать словами.
Два дня! Сначала по реке на речном трамвайчике, потом по разбитым проселочным дорогам на автобусе, километров тридцать на попутке (автобус ожидался только на следующий день, а гостиницы в селе не нашлось), и, наконец, семикилометровый марш-бросок с неподъемным рюкзаком и сумкой. К концу этого кошмара я проклинала все на свете и почти потеряла надежду увидеть эту забытую богом деревню и свое новое место жительства.
«Интересно, сколько нам еще ехать?» - подумала я. Конечно, этот мощный внедорожник – не старый автобус, и поездка проходит в комфорте, без пыли и тряски, но вряд ли даже он сможет значительно ускорить наше продвижение. Время тянулось мучительно медленно, особенно в кромешной тьме. К тому же, мне казалось, что мы едем совершенно другой дорогой. Может, они решили объехать деревню с другой стороны? За эти недели я почти никуда не выбиралась. Прогулки до реки и заброшенного клуба, куда приезжала автолавка, – вот и все мои развлечения. В какой-то момент я, должно быть, задремала. Иначе как объяснить, что машина внезапно остановилась у старого...кладбища.
Я резко проснулась, сердце колотилось как бешеное. Вокруг царила непроглядная тьма, лишь свет фар выхватывал из мрака покосившиеся кресты и полуразрушенные надгробия. Ветер завывал между деревьями, напоминая то ли плач, то ли стон.
- Что... что это? - пробормотала я, пытаясь сглотнуть ком в горле.
Водитель и парочка телохранителей Вениамина Сергеевича, а может их взяли в качестве надзирателей за мной, молча сидели в машине, их взгляды были прикованы к чему-то впереди, за пределами света фар.
- Зачем мы здесь? - повторила я, уже громче и требовательнее. А в ответ тишина. Только ветер, казалось, усилился, разнося по кладбищу жуткие звуки.
- Эй! Вы меня слышите?! – окончательно не выдержала я и пихнула в бок сидящего громилу рядом со мной. Я, конечно, рисковала, он мог стукнуть меня в ответ или обругать, но точно не сидеть, как зомби. Он даже не вздрогнул. Его лицо было бесстрастным, словно маска. И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
- Прогуляемся, – вдруг резко открыл дверь автомобиля с мой стороны Вениамин Сергеевич. Я дернулась в сторону и чуть ли не уселась на колени соседу, но даже тогда, ни один из них не пошевелился.
- Не имею ни малейшего желания, - пробормотала я, пытаясь для себя решить, пора убегать или еще рано.
- Это был не вопрос, - голос мужчины утратил любой намек на мягкость, и я поняла, что бежать поздно. Надо было это делать еще неделю назад, уходить огородами вместе с Васькой. Наверное, надо было кричать, отбиваться ногами и руками, попробовать достать оружие у замершего рядом охранника, но почему-то в тот момент мне это даже в голову не пришло. Я, как жертва, пошла на заклание следом за Вениамином Сергеевичем, было до ужаса страшно, кровь буквально стыла в жилах. Я ежилась, дергалась, но шла. И даже наличие рядом такого фактора, как вампир, не оправдывало моей трусости. Шли мы недолго, на удивление стоило нам выйти из света фар и оказалось, что ночь не такая уж темная. Может глаза привыкли, или еще было не очень поздно или наоборот раннее утро.
- Познакомься, Марина, - Вениамин Сергеевич остановился у могилы. – Здесь покоится моя безумная тетка.
Могила Аксиньи Мироновны выглядела скромно, но аккуратно, наверно кто-то за ней ухаживал. Даже в такой час от нее будто веяло неуловимым теплом, она казалась на данный момент самым безопасным местом. Да и насчет безумия ведьмы я поспорила бы, по мне так самым безумным среди нас был именно Вениамин Сергеевич.
Мужчина просто стоял и глядел на могилу, и в его глазах читалось что-то странное, что-то болезненное и одновременно торжествующее. Луна вышла из-за тучки, освещая его лицо, делая черты еще более резкими и неприятными. Не знаю, зачем он меня сюда привез, но возникло ощущение, что это место его почему-то притягивает.
- Она был особенной, – наконец произнес он, словно выныривая из глубоких раздумий. – Она знала слишком много и не понимала, что некоторые знания лучше забыть. Она знала о тех, кто жил раньше, и о тех, кто живет дольше, чем положено. О тех, кто питается иначе.
- Я вас не понимаю, - произнесла, несмотря на то, что мне как раз все было ясно. Как и то, что я должна любым способом заставить поверить Вениамина Сергеевича, что за эти недели ничего не изменилось, что я все та же обычная женщина, попавшая в трудную жизненную ситуацию. Что никаких ведьм и вампиров не видела, и не верю в них. И вообще все это сказки.
- Я хочу сказать, что мир не такой, каким ты его знаешь, Марина. И ты, к сожалению, оказалась втянута в чужую игру. И теперь у тебя есть выбор. Либо ты принимаешь правила этой игры, либо… - договаривать мужчина не стал, резко схватил за руку и заглянул мне в глаза. Что он хотел этим показать или увидеть, мне неизвестно, но меня будто накрыло озарением:
Вениамин Сергеевич – полон злости на мир и зависти к истинным вампирам, к ведьмам. В нем существовало странное противоречие: на первый взгляд, он обладал пусть слабым, но уникальным даром, способным открыть двери к знаниям и самосовершенствованию. Однако вместо того, чтобы использовать его на благое дело, он выбрал путь энергетического вампира, истощая жизненные силы окружающих.
Вместо того чтобы развивать свои способности и делиться ими с миром, он предпочитал погружаться во мрак, становясь все более зависимым от чужих ресурсов. Этот процесс напоминает бесконечный круговорот энергии, где каждый растраченный миг лишает его силы и возможности трансформации. Его выбор стал темным отражением его внутреннего состояния, и, несмотря на временные выгоды, он не находил удовлетворения. В долгосрочной перспективе такое использование дара наносит урон не только окружающим, но и ему самому. Время, проведенное в погоне за жизненными силами других, оборачивается утратой собственной сущности. Понимал ли он это? Прекрасно понимал, поэтому и пытался всеми правдами и неправдами получить силу ведьм, считая, что таким способом он обманет само мироздание. Вот только он ошибался, он не смог бы даже принять дар, не то что им воспользоваться. Мне сложно было сформулировать даже для себя самой, откуда взялось то озарение и понимание, но я знала, что мои выводы правильные.
- Я вас не понимаю! – тверже и громче повторила я. – И вообще, вы меня пугаете, обещали довезти до города, а сами привезли на кладбище. Это у вас такое чувство юмора?
- А ты не так проста, Мариночка, не так проста, - усмехнулся мужчина. – Да мы не таких ломали, правда, Серж?
Я резко отпрянула от этого сумасшедшего и совершенно не ожидала, что его ручной вампир стоит за моей спиной так близко. Но и он не ждал от меня такого хода, иначе успел бы увернуться и не получил бы моим затылком в зубы.
- ….мать! – совсем не интеллигентно выругался Серж, - эта идиотка мне губу разбила! Мы так не договаривались, Вениамин!
- Не ной, Серж, до свадьбы заживет, - рассмеялся Вениамин Сергеевич. – Действуй, а то время уходит. Мне надо знать, передала ведьма ей силу или нет.
- Да пустышка она, я тебе еще в машине сказал, - слегка шепеляво произнес вампир, прижимая белоснежный платок к ранке на губе.
- Хватит спорить, мне надо знать наверняка, укуси ее и дело с концом. Я тебе разве не за это заплатил? – терял терпение Вениамин Сергеевич.
- За это, за это. Но какой смысл брать всякую гадость в рот, если заранее знаешь какой будет вкус? Если на вид навоз, на запах навоз, ты же не станешь тянуть его в рот, чтобы убедиться, что и на вкус навоз? – скривился вампир, то ли от боли в разбитой губе, то ли от мысли, что этот самый навоз в моем лице ему предстоит попробовать. А ведь предстоит, судя по злому лицу Вениамина Сегреевича, тот будет настаивать на своем до победного конца. – У нее, наверное, и кровь вторая положительная…
Вообще-то, у меня вторая отрицательная, но я промолчала, потому что с каждой минутой вся ситуация напоминала какой-то абсурд на грани сюра. Вампир, всеми силами избегающий укуса? Моя кровь, оказывается, недостаточно изысканна для его аристократического вкуса? Впору было посочувствовать этому страдальцу. Апогеем стал антисептик. А уж когда вампир начал тщательно обрабатывать мое запястье, ворча и вздыхая, что любопытство его когда-нибудь погубит, меня разобрал истерический смех.
- Хватит! – рявкнул Вениамин Сергеевич. Он замахнулся, явно намереваясь привести меня в чувство старым добрым способом – пощечиной. Но нервы мои и без того были на пределе, а единственная оплеуха от мужа еще свежа в памяти. Возможно, именно поэтому я среагировала молниеносно. Уклонилась, хотя раньше подобной ловкостью не отличалась, и вложила всю свою боль и ярость в удар кулаком. Прямо в глаз. Вениамин Сергеевич моего хука точно не ожидал, да его похоже вообще давно никто не бил, поэтому он это дело пропустил. Благо вампир удачно держал меня за левую руку, а не за правую, а то вряд ли получилось бы так красиво. А ведь и правда вышло отлично!
В матерных воплях Вениамина Сергеевича, в его злобном обещании прикопать меня прямо здесь, на кладбище, звучала какая-то странная, почти завораживающая мелодия. Убьет? И что с того? Кого он пытается напугать этой смертью? Меня? Человека, который еще совсем недавно стоял на самом краю, готовый сам оборвать свою жизнь? Чем он может меня напугать? Болью? Да что он вообще знает о боли? Физическая боль – это ничто, по сравнению с той бездной, что разрывает душу изнутри. Он не понимает. Он просто не может понять.
И кладбище… Это место, где я сейчас стою, не вызывает у меня страха. Скорее, какое-то странное чувство покоя. Здесь, среди этих молчаливых камней и покосившихся крестов, я чувствую себя ближе к истине, ближе к пониманию того, что все в этом мире – лишь временное. Здесь нет лжи, нет фальшивых улыбок и пустых обещаний. Здесь только тишина и вечность.
Вениамин Сергеевич может сколько угодно кричать и угрожать. Он может даже исполнить свою угрозу. Но он не сможет забрать у меня то, что уже давно потеряно. Он не сможет причинить мне боль, которая сильнее той, что я уже испытываю…