Завещание последней ведьмы

ГЛАВА 8

Я всегда представляла себе походы как нечто романтичное и захватывающее. В школе, слушая восторженные рассказы одноклассников о ночевках у костра и приключениях в лесу, я мечтала оказаться на их месте. Но мои родители, словно сговорившись, твердили одно и то же: «Девочкам не место в лесу». И дело было не только в лесе, а вообще в любой активности, где могли быть мальчики. Никаких спортивных секций, танцев или пения – только кружок вязания, где компанию мне составляли в основном бабушки.
И только проведя на природе несколько дней, я поняла насколько далека была моя детская мечта от реальности. Я совершенно не приспособлена к походной жизни. Развести костер для меня – непосильная задача, а построить шалаш - что-то из области фантастики. И это я еще молчу о «прелестях» вроде комаров, диких зверей и необходимости искать укромное место в кустах.
И вот я бреду по незнакомому лесу, о котором так грезила в детстве. С рюкзаком, который, благодаря хозяйственному Ваське, кажется тяжелее меня самой, и с комариными укусами, зудящими в самых неожиданных местах. Мои романтические представления разбились о суровую реальность. Ирония судьбы, конечно. Я, выросшая в тепличных условиях, огражденная от любых «опасностей» и «непристойностей», теперь пытаюсь выжить в дикой природе. Может зря я отказалась лезть обратно в туннель? Вдруг с фонариком там было бы не так страшно? А с запасом продуктов и воды – вполне комфортно? Хотя кого я обманываю, под землю меня никто добровольно не загонит, только если уж совсем выбора не останется, как в прошлый раз.
Так что, несмотря на все трудности, на усталость, на комаров и на полное отсутствие навыков, во мне просыпается какое-то странное упрямство. Да, я не умела разводить костер, но еще немного и научусь! Да, я не знаю, как построить шалаш, но у меня есть что-то вроде небольшого тента. С его помощью удается избежать утренней росы. Может быть, это просто глупая бравада, вызванная отчаянием. А может быть, это что-то большее. Шанс доказать самой себе, что я не такая уж и беспомощная, какой меня пытались представить? В конце концов, даже в этом кошмаре есть что-то прекрасное. Запах сосен, пение птиц, шелест листвы, журчание ручья, и невообразимый простор.
Кто уж точно наслаждался нашей вынужденной прогулкой, это Василий. Он сменил ипостась и, то скакал вокруг меня, то забегал вперед, то охотился на какую-то мелочь. В первый же день нашего путешествия Васька умудрился стащить у какого-то туриста рюкзак, в неизвестном магазине сардельки и кое-какие продукты. Я, конечно, предлагала ему вернуться и отдать деньги, но он категорически отказался. Кот упирал на то, что деньги мне еще на билеты пригодятся, что их воровать намного сложнее, чем вещи и продукты. Наличности у меня и правда было немного. Большую часть я еще в дни пребывания в городе спрятала в банковскую ячейку, не стала брать их с собой в незнакомую деревню. Похоже правильно сделала. Хорошо, хоть документы смогла сохранить.
Тогда я предложила Ваське замаскироваться, а то рыжий слишком заметен. Но кот ни в какую не хотел менять цвет, он решил замаскироваться по-своему – став лисом.
- Ты с ума сошел? Ну какая лиса?.. – ахнула я, хватаясь за голову.
- Лис, - внес уточнение Васька, крутясь вокруг, очень уж ему хвост пушистый понравился.
- Не важно, половую принадлежность никто не заметит. Лисицы – животные дикие, они не ходят по улицам, не бегают по магазинам. Да тебя сразу же отловят и в клетку посадят, а может и пристрелят. А что, мех у тебя красивый, зимний. Что тоже необычно. Если ты можешь превратиться в кого угодно, то лучше в собаку перекинься, - посоветовала я.
- Собаки, фуу, - зафыркал бывший кот, ныне лис. – Злые они, и глупые.
- Не все собаки злые и глупые. Ты же по деревенским судишь, а они зачастую в ужасных условиях живут: на цепи, впроголодь, зимой почти на улице спят. С чего им быть добрыми? Пока до людей не дойдем, можешь так бегать, но потом придется либо обратно в кота перекидываться, либо в собаку. Но на дело в таком виде ходить не смей, опасно это.
Васька немного возмущался для приличия, но мою правоту признал. А я же решила, что раз ему так нравится рыжий цвет, то надо будет в городе сходить на собачью выставку и показать кого-нибудь шпица, либо любую другую некрупную собачку такого окраса.
Вот так мы и шли. Я отслеживала направление, Васька, как самый шустрый из нас, забегал вперед и проверял нет ли препятствий и опасности. К вечеру, вымотанная, я разбивала лагерь, разжигала костер, а мой четвероногий друг отправлялся на добычу ужина. Пару дней прошли в таком ритме, а на третий, несмотря на усталость, я поняла, что просто идти скучно. Можно было, конечно, предаваться горьким воспоминаниям: о муже, предавшем меня, о сыне, забывшем о матери, об отце, державшем в ежовых рукавицах. И продолжать тонуть в болоте обид. Но я решила направить энергию в другое русло – в изучение магии. Вспомнить те знания, которые доверила мне ведьма. Меня снедало любопытство: кто такие Одаренные? Что происходит с климатом? И, конечно, что представляет собой магия?
Я пыталась вызвать в памяти хоть что-то, но все мои усилия приводили лишь к мучительной головной боли. Может, нужен какой-то пароль? Я даже спрашивала у Васьки, но он, разумеется, не понимал, о чем я толкую. Я пробовала концентрироваться на определенных словах, как при поисковом запросе в интернете, но безуспешно. Эх, если бы все было так просто! Подумал о чем-то – и вся информация тут же всплыла в голове. Но, видимо, до ведьм прогресс еще не добрался. Как же тогда Аксинья Мироновна передала мне эти знания? Может, она говорила о каком-то месте? Вдруг это клад, зарытый где-то, полный древних книг? Это было бы неплохо.
Раз уж с воспоминаниями ничего не вышло, я решила заняться практикой. Чувствовать магию, сидя с закрытыми глазами – это, конечно, хорошо, но недостаточно. Пусть во мне и немного магической силы, я должна научиться использовать ее эффективно. И первым делом я решила научиться ощущать магические потоки, идя по дороге и глядя по сторонам.
И вот, иду я, по лесу, глазами по сторонам вожу, а в голове – тихий хаос. Пытаюсь уловить хоть что-то, кроме запаха хвои и разнотравья. Васька, как всегда, впереди. Я его не вижу, но пытаюсь почувствовать, как он движется, как его лапы касаются земли, как воздух вокруг него колышется. Уловить ту самую нить, которой мы, по его словам, теперь неразрывно связаны. И, знаете, что-то начало получаться. Сначала это было похоже на легкое покалывание в кончиках пальцев, потом – на тепло, разливающееся по рукам. А потом… Потом я вдруг увидела. Как нить паутины, тянущуюся вдаль. Под солнечными лучами она пропадала, лишь присмотревшись можно было увидеть одиночные искорки, а в тени ее было видно ярче. Поначалу, я даже не поверила своим глазам, приняв этот эффект на обман зрения. Второй возникла мысль, что это настоящая паутина, и я просто выдаю желаемое за действительное. Поэтому я решила убрать нить, смахнуть в сторону. Но ничего не вышло, она как бы ускользала от моих рук, а когда мне все-таки удалось ее зацепить, то у меня в голове будто что-то дзинькнуло, будто оголенный нерв задело. Крайне неприятно! Я даже остановилась, пережидая болезненные ощущения.
Внезапно рядом возник Васька, его обычно довольная мордашка сейчас выражала крайнюю тревогу и даже страх. Я сразу поняла, что случилось – он почувствовал, как я дернула нашу связь. Бедняга, наверняка решил, что я в беде.
Пришлось успокаивать его, объяснять, что я всего лишь практикуюсь. В ответ я получила получасовую лекцию о том, что магия – это не забава, и нельзя вот так, на бегу, устраивать тренировки. Он ворчал, что мог в этот момент есть, пить или вообще спасаться от какого-нибудь зверя! И так далее, и тому подобное. Уверена, он бы еще долго меня отчитывал, если бы мы не наткнулись на странный объект.
Это был обломок скалы. В горах, на берегу моря или озера я бы, наверное, не обратила на него внимания. Но посреди этого леса, где до этого были только небольшие холмы и пологий берег ручья. Откуда он взялся? Свалился с неба? Но где тогда кратер? Вырос из-под земли? Или когда-то здесь была гора, которая за миллионы лет полностью разрушилась, оставив этот одинокий осколок? Он был ровный, гладкий, похожий на гранит или мрамор. Хотя, честно говоря, я не разбираюсь в породах камней
Васька, наконец, перестал ворчать, уставившись на камень с таким же недоумением, как и я. Его уши подрагивали, а нос нервно дергался, пытаясь уловить хоть какой-то знакомый запах. Но, судя по его виду, безуспешно.
- Что это? - наконец, прошептал он.
- Не знаю. Камень какой-то. Большой.
- Не камень, - возразил Васька, осторожно приближаясь к осколку. Он понюхал его, обошел вокруг, и опять замер рядом со мной. – Странное место. Не чувствую ничего знакомого. Видеть – вижу, а не чувствую. Будто пустота в этом месте.
Пустота? Это звучало жутковато. Я подошла ближе, стараясь не касаться камня. Он действительно казался чужеродным. Словно его принесли сюда из другого мира.
- Может, это какой-то артефакт? - предположила я, вспомнив старые легенды о волшебных камнях, обладающих невероятной силой.
- Артефакт? - Васька фыркнул. - Сомневаюсь. Артефакты обычно пахнут магией, энергией. А от этого камня не исходит ничего. Его нет и в то же время он есть.
Он попытался потереться о камень, словно собираясь оставить на нем хоть какой-то след. И вдруг резко отскочил, как от удара током, зашипел, потирая морду.
- Что случилось? - испуганно спросила я.
- Он... холодный, - пробормотал Васька, дрожа всем телом. - Очень холодный. Как будто лед, но не лед. Будто... смерть.
Смерть? Это мне уже совсем не нравилось. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Может, стоило уйти отсюда? Подумаешь камень, мало ли камней в природе. Да и аномального тоже немало. Меньше знаешь – крепче спишь! Но любопытство пересилило страх. Тем более я от камня не ощущала ни холода, ни чего-то тревожащего. Обычный осколок скалы. Большой. В высоту, наверное, метра три-четыре. В диаметре не меньше двадцати метров. Но что характерно, на скале не росла трава. И близко к камню тоже не было никакой растительности. Будь иначе, мы вообще могли бы пройти мимо и не заметить этот каменный столп.
- Подожди, - сказала я, решив попробовать прикоснуться к камню. Тем более Васька жив здоров и только слегка напуган, значит и мне ничего не грозит. Осторожно, кончиками пальцев, я коснулась гладкой поверхности. Ничего не случилось и я, осмелев, провела по камню ладонью, он действительно был холодным. Никакой тревоги от него я не чувствовала. Я уже подумала, что Ваське со страха показалось, как вдруг, появилось ощущение, что ладонь будто утопает, проваливается в камень. Я испуганно отдернула руку. Что это было? Игра воображения? Не проверишь, не узнаешь.
Я обошла камень, не касаясь его, а как бы примеряясь к нему мысленно, пытаясь разобраться, что это. Как сказала бы настоящая ведьма – проникнуть в самую суть. Вернулась на исходное место и собралась не просто прикоснуться к этому осколку, а даже слегка надавить. Но тут мой мохнатый паникер с непереводимым и непередаваемым воплем прыгнул на меня. Я, инстинктивно, подхватила его на руки, но удержаться на ногах не смогла, потеряв равновесие. Падая с Васькой на руках, костеря его мысленно и вслух, я уже в своем воображение видела себя с синяками и ссадинами, ожидая удар о камень и о землю. И никак не ожидала провалиться в неизвестность…