Завещание последней ведьмы

ГЛАВА 9

- Тссс! - прошептала я, одергивая кота, точнее лиса. Васька, видимо решив, что он сторожевой пес, начал грозно ворчать на незнакомцев. - Не привлекай внимания! Нам сейчас меньше всего нужны проблемы. Постарайся вынюхать, кто они такие. Может, у них оружие?
- А может, мне еще и их имена с адресами узнать? - пробурчал он, но рычать перестал. - Оружие она нюхом собралась искать! Я тебе что, ищейка? А рычание - это инстинкт, между прочим!
- Да что мне толку от их имен, - прошептала я в ответ, не отрывая взгляда от людей.
Наш путь к цивилизации прервался самым тривиальным образом – мы наткнулись на стоянку то ли туристов, то ли рыбаков. Засланный в качестве разведчика кот, вернулся с неутешительными новостями, настаивая на том, чтобы мы обошли их стороной. Он вообще был большим перестраховщиком. Но я устала от бесконечных пеших переходов по лесам и полям. Мне не терпелось добраться до места, где можно было бы сесть хоть на какой-нибудь транспорт. Я была согласна и на телегу, и на старый пазик, на что угодно, только не пешком. А у этих людей имелось целых две лодки!
Поэтому я решила сама оценить ситуацию, прежде чем принимать решение: просить ли у них помощи или послушаться совета Васьки и обойти их стороной.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть их получше сквозь заросли. Мужчины: один постарше с густой бородой, что-то сосредоточенно мастерил у костра, а второй, помоложе, с яркой кепкой на голове, перебирал снасти у лодок. Ничего подозрительного, вроде бы. Если не считать того, что для двоих человек лагерь был слишком большой. Две надувные моторные лодки, явно современные и недешевые, две палатки, каждой из которых способны с комфортом разместиться человека три-четыре. То есть где-то ходили еще люди, и скорее всего тоже мужчины. А хочу ли я просить о помощи каких-то мужиков, и не двух родственников, а целую банду по сути? Каковы шансы что мне помогут, а не убьют? Да и Васька, мой вечно встревоженный компаньон, не успокаивался. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а уши нервно дергались, улавливая каждый шорох. Он был не просто котом или лисом, он был моим личным детектором опасности, и его интуиция редко подводила.
Мое желание добраться до цивилизации боролось с нарастающей тревогой. Две лодки – это был соблазн, возможность сэкономить часы, а может, и дни пути. Но Васькино беспокойство было не менее весомым аргументом. Я медленно отступила назад, прижимаясь к стволу старого дуба. Нужно было принять решение. Рискнуть и подойти, надеясь на человеческое участие, или же послушать Ваську и продолжить свой путь, пусть и более долгий, и утомительный. Взгляд мой снова упал на лодки. Похоже был и третий вариант, который не мешало бы обдумать. Точнее убедить себя, потому что я всегда была человеком законопослушным и добропорядочным.
- Вась, отползаем, ищем место, где можно будет спрятаться до ночи, - прошептала я, все больше склоняясь к тому, что данные люди мне не нравятся, и позаимствовать у них лодку будет не таким уж серьезным преступлением.
Я осторожно потянула Ваську за собой, его тело напряглось, но он послушно последовал за мной, его взгляд не отрывался от лагеря. Мы двигались медленно, стараясь не шуметь, используя каждый куст, каждое дерево как прикрытие. Чем дальше мы отходили, тем сильнее становилось ощущение правильности происходящего. Все-таки хорошо, что я выбежала к людям, как хотела изначально. Сейчас я понимала, что Васька был прав, похоже он меня заразил своей подозрительностью. Иначе как объяснить ту глубинную, на грани инстинктов тревогу, которая начала меня понемногу отпускать, когда мы достаточно отошли от неизвестного лагеря. Сделать это было непросто, потому что наша речка, вдоль течения которой мы шли несколько дней, впадала то ли в более крупную реку, то ли в озеро. И как раз в дельте нашей речки и обустроили стоянку мужчины. По-хорошему, залезть бы на горку или холм, чтобы оттуда наблюдать, но ничего подобного в округе не было. А на дерево лезть – это все равно что махать красным флагом, заявляя о своем местоположении. Я же не гимнастка, чтобы пушинкой взлететь на дерево, да так, чтобы не потревожить ветви и покой бандитов.
Мы нашли небольшую возвышенность, на противоположном берегу реки, густо заросшую папоротником и кустарником, откуда открывался неплохой обзор на лагерь, но где нас самих было трудно заметить. Я легла на живот, а Васька устроился рядом, прижавшись ко мне боком, его дыхание стало чуть ровнее, но настороженность не исчезла. Теперь, когда мы были в относительной безопасности, я могла позволить себе подумать о «третьем варианте» более трезво.
«Позаимствовать лодку» - звучало так мягко, так невинно. Но на деле это было воровство. А я никогда не была воровкой. Мои родители, люди простые, но честные, всегда учили меня, что чужое брать нельзя, даже если очень хочется. Но сейчас ситуация была иной. Я была одна, в дикой природе, с ограниченными ресурсами и потенциальной угрозой. Моя безопасность и возможность вернуться домой перевешивали моральные принципы, которые казались такими важными в обычной жизни.
Я снова посмотрела на лагерь. Мужчина с бородой все так же проводил время у костра, а второй, в кепке, продолжал возиться с лодками. Где остальные? Можно было бы предположить, что ушли на рыбалку, но лодки на месте. На охоту? Возможно, но за целый день, что мы шли с Васькой, выстрелов я не слышала. Может, встречать кого-то отправились? Вдруг недалеко граница (кстати, не факт, что я вообще по Сибири брожу). Мысли роились в голове, каждая новая версия казалась более мрачной, чем предыдущая. Может, они браконьеры? Или контрабандисты? Наркоторговцы? А может, что-то еще хуже, что-то, о чем я даже не смела думать. И если это так, то мое появление здесь, недалеко от их лагеря, могло быть воспринято как серьезная угроза.
Васька тихонько заурчал, его тело напряглось. Я погладила его, пытаясь успокоить, но сама чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Время шло. Скоро совсем стемнеет, а значит придет время действовать. Я очень надеялась, что они не оставят караульного. Ведь их всего двое. А меж тем бородатый повесил котелок над костром, явно собираясь готовить ужин. Судя по случайно долетевшему до нас с Васькой запаху – он варил уху. В животе забурчало, а рот наполнился слюной – как же давно я не ела горячей ухи, или борща! Да что там, я от любого супчика сейчас не отказалась бы! Но надо терпеть, тем более решение принято.
Тем временем события начали развиваться. Первым заметил что-то неладное Васька. Шерсть на нем встала дыбом, уши прижались, а сам он начал тихо подвывать, пришлось плотнее обнять его, уговаривая мысленно не терять разум и не поддаваться инстинктам. Говорить вслух я не решалась – это смесь воя и рычания, могли сойти за звуки дикой природы. А слова, произнесенные в сгущающихся сумерках над водной гладью, казалось, разнесутся так далеко, что их услышат на другом берегу. На поляне, чуть в стороне от берега и стоянки, на выжженном месте, как будто след остался от большого костра, пространство замерцало, и подернулось рябью.
«В реку! Скорее! Какой же я болван! – вопил мысленно Василий, первым чуть ли не по-пластунски устремившись к воде, на глазах возвращая себе облик кота. – Права была ведьма, расслабился я от хорошей жизни, забыл… все забыл! Лезь в воду, дуреха, с рюкзаком лезь. Ничего другого не успеть!»
«Что происходит?! Объясни толком!» – я еще не впадала в панику, но уже чувствовала, как по всему телу пробегает дрожь, словно от статического электричества. Я тоже поползла к воде, но рюкзак решила оставить. Во-первых, там были документы, деньги и другие ценности, которые могли пострадать от воды. Во-вторых, ползти через кусты с рюкзаком было крайне неудобно и медленно, а шанс быть замеченными при этом возрастал в разы.
Я не могла понять, что именно происходит, но инстинкт самосохранения кричал об опасности. Васькино беспокойство передавалось мне, словно электрический разряд. Мерцание в воздухе становилось все более отчетливым, приобретая странные, неестественные очертания. Это было похоже на искажение реальности, как будто кто-то невидимый пытался прорваться сквозь ткань бытия. Я чувствовала, как мое собственное тело реагирует на это, кожа покрывалась мурашками, а в голове звучал нарастающий гул.
«Нужно действовать, – пронеслось в голове. – Нельзя просто лежать и ждать». Васькины мысли, полные отчаяния и самообвинения, эхом отдавались в моем сознании. Он был прав, мы слишком расслабились, забыли о том, что мир не всегда дружелюбен. Эта поляна, казавшаяся такой безопасной, теперь таила в себе неведомую угрозу.
Я осторожно двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука. Каждый шорох ветки, каждый треск сухой листвы казался оглушительным. Рюкзак, оставленный позади, теперь казался не такой уж и плохой идеей. Документы, деньги – все это было важно, но сейчас жизнь была куда ценнее. Если нас обнаружат, эти вещи не спасут.
Над выжженной землей воздух начал клубиться, приобретая густой, дымчатый оттенок, но без привычного запаха гари. Это было нечто иное, более древнее и пугающее. Васька давно уже сидел по обрывистым берегом реки. Я впервые видела кота, который чуть ли не с головой залез в воду, и похоже она его пугала значительно меньше, чем то, что должно было вот-вот появиться прорыва. Или все же портала?
Я двигалась медленнее, все же тело у меня крупнее, чем у кота, а интуиция подсказывала, что лучше не привлекать внимание того или тех, с противоположного берега. А вокруг нарастало ощущение присутствия чего-то чуждого, даже чужеродного. Чего-то, что не принадлежало этому миру. Я чувствовала, как мое сердце колотится в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Но нельзя было позволить паники взять над собой верх, до укрытия, где засел Васька оставалось совсем ничего. Буквально несколько метров.
И тут мерцание усиливалось, и я увидела, как из него начинают проступать очертания. Неясные, размытые, но определенно не природные. Это было нечто, что нарушало привычный ход вещей, что-то, что не должно было существовать. Пространство надулось гигантским «мыльным пузырем» и лопнуло с оглушающим хлопком, будто сверхзвуковой самолет преодолел звуковой барьер не где-то в небе, а прямо на расстоянии вытянутой руки.
Из разрыва в пространстве, словно из раны, сочилась тьма. Не та тьма, что приходит с ночью, а более плотная, осязаемая, словно сгусток непроглядной ночи, вырванный из самого сердца бездны. Она медленно расползалась по выжженной земле, поглощая остатки травы и камней, словно голодный зверь. Очертания, проступавшие из мерцающего разрыва, становились все более отчетливыми. Это пока только силуэты - искаженные, изломанные, словно кошмар, обретший форму.
Васька зашипел и попытался «зарыться» еще глубже в воду. Его шерсть встала дыбом, а глаза горели нездоровым зеленым огнем. Он чувствовал это так же, как и я, а может, даже сильнее. Ведьма говорила, что Васька не кот, что он к нам попал с той стороны. Не удивительно, что он постарался забыть этот эпизод своей жизни, я тоже не хотела бы вспоминать, если бы я выглядела бы как эти «силуэты».
Я заставила себя двигаться. А то паника вместе с любопытством ненадолго сковывали меня, но инстинкт самосохранения гнал вперед. Не зря же Васька, считай местный житель жуткого и чужого мира, прячется в реке. Он явно что-то знает, только ответить не может. Судя по эмоциям, которые шли от него, там был какой-то первородный ужас. Несколько метров до укрытия казались бесконечной дистанцией. Но я не стала слишком таиться, вряд ли бы меня в суматохе и какофонии звуков кто-то бы заметил или услышал. На пузе скользнула в воду и добралась до Васьки, чем он сразу воспользовался, спрятавшись мне за спину, вцепившись в мою одежду когтями, а может и зубами. Я скривилась, парочка когтей явно оставили на моем теле глубокие царапины, но ругаться и прогонять товарища по несчастью не стала. Пусть сидит там, за спиной, если ему так спокойнее, потерплю.
А меж тем перед моими глазами разворачивалось фантасмагория. Густая тьма, словно живая, пожирала все, к чему прикасалась. Там, где она касалась земли, вспыхивало зловещее пламя, и в его объятиях обращалось в пепел все: трава, кусты, даже деревья. В этом темном огне было что-то гипнотическое, если бы не всеобъемлющий ужас происходящего. Вода же, напротив, оказалась для этой жидкой тьмы непреодолимой преградой. Хотя именно в реку она хлынула мощным потоком, там лишь шипела, таяла и уносилась течением, словно грязная пена.
Убедившись, что нам с Васькой пока ничего не угрожает, я сосредоточила взгляд на существах, появившихся из портала. Это не был прорыв, как я себе представляла, ведь брешь в мироздании не могла бы так быстро закрыться. Тени, которые в полумраке казались чудовищными пришельцами, оказались обычными людьми. Но одеты они были странно: не в старинные кафтаны, а в подобие водолазных костюмов, с масками и аквалангами. Они несли множество коробок, ящиков и свертков. Вероятно, именно это искажало их силуэты, делая их такими жуткими. Страх, как известно, рисует в воображении самые невероятные картины.
Один из мужчин, замыкавший небольшой отряд, тащил клетку, в которой кто-то живой яростно протестовал против своего заточения. Он шипел, метался, верещал, дергал прутья и, кажется, плевался ядом. На домашнего питомца он точно не походил. В темноте, с трудом пробивающейся сквозь прутья, я видела лишь мелькающую тень на фоне костра.
Пока мы с Васькой замирали от ужаса, остальные мужчины спокойно сидели у костра, словно это было для них обыденным зрелищем. Почему тьма не распространялась в их сторону? Может быть, их защищал какой-то магический барьер? Я ничего подобного не заметила, но я и не настоящая ведьма.
И тут меня осенило. Не прорыв, не брешь, а… вход. Или, скорее, выход. Но не из нашего мир, а в него. И эта темная субстанция, это пламя, это не нападение, а что-то вроде побочного эффекта их перемещения. Если так, то почему она так агрессивна к земле, но бессильна перед водой? Может, это какая-то форма энергии, которая реагирует на плотность материи? Или на ее состав? Не зря ведьма говорила, что надо изучать, просто наскоком не поймешь.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть лица людей. Но они были скрыты масками, а свет костра лишь подчеркивал их непроницаемость. Они двигались слаженно, как единый организм, несмотря на груз, который несли. И этот груз: коробки, ящики, свертки. Что они могли там прятать? Оружие? Технологии? Товары, золото?
Мужчин у костра, казались совершенно невозмутимыми. Словно они видели такое каждый день. Или, может, они были частью этого? Частью этого странного, непонятного действа? Если они знали о портале, о существах, о темном пламени, то почему не предприняли никаких мер? Или их бездействие и было мерой? Может, они ждали, пока все закончится само собой? Скорее всего.
Пламя затухало медленно, словно нехотя, будто наш мир отторгал ту темную субстанцию, что, случайно или по чьей-то злой воле, вырвалась наружу. Мужчины прошли несколько метров к костру, где их встретил молодой парень в яркой кепке, держа в руках шланг. Когда только успел? Оказывается, пока я наблюдала за тьмой и новоприбывшими, бородатый тоже отошел от костра к реке. К той части, которую мне было невидно из-за припаркованных лодок. Немного повозился там, и вдруг раздался звук, похожий на запуск лодочного мотора. Но почти сразу я поняла, что ошиблась. Это был насос, или, скорее, генератор, питающий насос. Потому что в следующее мгновение из шланга, который держал парень в кепке, на «междумирных путешественников» обрушилась мощная струя воды. Вот только явно не защиты ради, а только для того, чтобы смыть с них остатки тьмы. Парень по очереди обливал водой людей и их ношу, делать это старался тщательно, не торопясь. К тому времени, когда он взялся за «обмыв» мужика с клеткой, первый выходец и потустороннего мира успел снять с себя не только маску, но и водолазный костюм, вещи тут же подхватил бородатый дядька в перчатках и утащил к реке.
Все действия выполнялись слажено, как будто были отрепетированы ни раз. Это еще раз доказывало, что случайных людей на полянке не было, а все они – организованная преступная группа! И вроде бы нет закона, запрещающего пересекать границу между мирами, но мне почему-то казалось, что эти люди самые настоящий бандиты. Наблюдая за этой странной процедурой, я почувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Слишком все было гладко, слишком отлажено. Словно они проделывали это не в первый раз. И что они притащили из другого мира? Что, точнее кто, в этой клетке?
Наблюдая за последним вышедшим мужчиной, которого сейчас приводили в порядок, я заметила, что он отодвинул клетку на выжженную землю. Вероятно, это было связано с тем, что из нее все еще исходила какая-то субстанция, похожая на тьму. Мне показалось, что именно он был лидером этой группы. Его уверенность, даже под водолазным снаряжением, была поразительной. Он отдавал приказы жестами, с явным нетерпением подгоняя тех, кто медленно переодевался.
Перед тем как облачиться в обычную одежду, все мужчины уходили за палатки, в сторону леска, и возвращались совершенно обнаженными, с влажной кожей и полотенцем на бедрах. Стало ясно, что где-то там у них есть душевые. Возник вопрос: почему бы не воспользоваться рекой? Возможно, из-за той самой тьмы, которая могла попасть в воду? Или же вода для их душа была особенной, возможно, даже освященной? Трудно сказать, но такая версия вполне могла иметь место.
Тем временем, главный, сняв маску и выплюнув дыхательный аппарат, разразился потоком грубых слов. Его голос был мощным и раскатистым, но лексикон, к сожалению, не отличался разнообразием. Можно было выделить всего несколько ругательств, которые он щедро приправлял местоимениями, предлогами и приставками, чтобы выразить свое крайнее недовольство команде. Судя по всему, их операция пошла не по сценарию, и он теперь срывал свое раздражение на подчиненных. Один из них, в кепке, недостаточно тщательно и быстро мыл, а бородатый, как выяснилось, открыл портал не в том месте – следовало выбрать точку ближе к воде.
- Хватит! – рявкнул главный на парня в кепке. – Крысой лучше займись. Смотри не утопи, бля…
Он и занялся, видимо, начальство за столь короткое время успело его достать, что он решил выместить злость на неизвестном животном. Вряд ли это была крыса, слишком уж велика для обычного грызуна клетка. Или крысы в другом мире в несколько раз больше? Пока я размышляла, парень что-то покрутил на насадке для шланга и в клетку ударила мощная струя воды. Мне показалось, что она была в два раза сильнее, чем раньше. Это так он распоряжение главного выполняет? Да таким напором не только утопить можно, но и вообще убить! Не успела я об этом подумать, как парень слегка сместился в сторону и струя почти долетела до меня. Почти. Правда обрадоваться этому не получилось, струя-то не долетела, а какой-то мерзкий скользкий сгусток попал аккурат мне в лицо. Я только в последний момент успела чуть повернуть голову, и оно врезалось в щеку, а потом стекло за шиворот. Гадость какая! Я машинально начала убирать это, не сразу сообразив, что это такое. За спиной тоненько взвыл Васька и нырнул в реку. Кот нырнул с головой в реку! Нонсенс! Я даже видела, как он проплыл под водой, вынырнул около берега, стремглав взлетел наверх, цепляясь когтями за корни дерева и скрылся в кустах. Все это действие заняло несколько десятков секунд. Но мысленные панические вопли Васьки я слышала еще несколько минут. Ему вторил визг и рев неизвестного животного, которого продолжали окатывать водой вместе с его клеткой. Уверена, если бы не эти дикие крики, нас с Васькой уже обнаружили бы. А из-за темноты и костра на поляне, не меня в воде, не бегство кота никто не заметил. Что же случилось? Неужели Василия так вопли испугали? И что в меня вляпалось?
Я поднесла ладонь к глазам, чтобы хоть что-то рассмотреть и окончательно впала в ступор. Потому что на моих пальцах расползалась та самая тьма. Субстанция чем-то напоминала нефть, может только немного гуще. Я ожидала, что мои руки начнут гореть, резко вспомнила, что мне эта гадость еще и на лицо попала. В панике попробовала погрузиться в воду с головой, как это недавно сделал Васька, но для этого было слишком мелко. Пришлось аккуратно смывать водой, но так, чтобы с противоположного берега меня не заметили. Постепенно я успокаивалась, заподозрив, что это субстанция либо выдохлась, либо по какой-то причине на человеке на активна. Но из воды я все-таки не торопилась вылезать.