Завещание последней ведьмы

ГЛАВА 11

Пробуждение было мучительным. Тяжелое, липкое забытье не хотело отпускать, окутывая обрывками бессмысленных снов. Настойчивое шипение, переплетающееся с низким рычанием и какими-то странными звуками, вырвало меня из этого плена. Глаза словно налились свинцом, отказываясь открываться. Казалось, что-то тянет обратно, в эту мутную бездну.
С усилием воли я заставила себя сесть. Голова отозвалась острой болью от малейшего движения. Перед глазами потемнело. А очередной громкий звук взорвался в голове, как будто что-то лопнуло.
— А ну брысь! – рявкнула я, еще не до конца понимая, что происходит. Первой мыслью было, что это коты под окном опять выясняют отношения.
— Не ожидал от тебя такой жестокости, – раздался голос Васьки. – Вот так оступишься один раз, поддашься инстинктам, а те сразу: «Брысь». А я еще сон ее берег, от зверей страшных охранял, живота своего не жалея…
— Вась, я с радостью послушаю о твоей незаменимости, но давай не сегодня. Голова раскалывается, еще и горло болит, – произнесла я, ни на грамм не соврав о своем плохом самочувствии. Более того, судя по симптомам, я умудрилась вчера простыть. Это все сидение в холодной реке. Спрашивается, на кой черт меня дернул послушать кота? Лежала бы себе спокойно вечера в кустах, не поддалась бы его панике и была бы сейчас здорова. Интересно, а про каких диких зверей он говорил? Кого отгонял?
Муть перед глазами немного рассеялась, и я увидела почти фантастическую картину: мой рыжий кот кругами ходил вокруг странного чешуйчатого существа, рычал, шипел и издавал прочие звуки, а мелкий монстр спокойно спал, свернувшись клубком.
— Меня не было всего ничего, а ты уже пригрела кого-то! – меж тем продолжил обвинять меня наглый рыжий кот.
— Я вообще это тело в первый раз вижу, – открестилась от неизвестного животного. Радует, что лежало оно не рядом со мной, а немного в стороне под кустом. – Слушай, Вась, а мы точно в России? Это же броненосец?
— А я почем знаю? Я наукам не учен, – раздраженно ответил рыжий, демонстративно повернулся ко мне спиной и начал вылизываться.
— Да уж, вот тебе и доброе утро. Сам сбежал – сам обиделся. А у меня из-за тебя простуда, между прочим, голова с горлом болят, а лекарств нет. Но я же не обижаюсь, – сказала и решила, что встать все же придется, потому что зубы сами себя не почистят, а чай горячий не вскипятится. А у меня к нему и хлеб был, и сгущенка – ммм, мечта.
С трудом поднявшись на ноги, я почувствовала, как мир вокруг качнулся. Пришлось ухватиться за ближайший куст, чтобы не рухнуть обратно в траву. Простуда давала о себе знать в полную силу. Горло першило, а в висках пульсировала назойливая боль.
«Соберись, Марина,» - мысленно приказала я себе. «Чай и сгущенка ждут!»
Медленно, словно старая развалина, я поплелась к будущему костру. Всю ночь я плыла в лодке низ по течению. Повезло, что ни водопада, ни каких-либо бурных течений или порогов мне не встретилось. Наоборот, река становилась все шире и полноводнее. Под утро, когда начало светать, я подгребла к берегу, собираясь переждать день в какой-нибудь заводи. Сначала вообще хотела на противоположный берег переправиться, но когда увидела ширину реки, поняла, быстро на веслах мне ее не пересечь. Пришлось искать место для дневки. Для нее я выбрала один из множества ручьев, впадающих в основную реку, и поднявшись по нему чуть выше по течению, нашла удачное место. Лодку привязала под поваленным деревом, скорее всего его корни подмыл ручей, а ветер сделал дальнейшую работу. Дерево, конечно, жаль, зато оно своей кроной скрывало лодку, если не знать, то найти ее будет сложно. Вещи перенесла на берег, а перед тем как уснуть набрала немного хвороста. Как знала, что лучше сделать это заранее.
Васька, заметив мое движение, перестал вылизываться и с любопытством уставился на меня. Броненосец, или кто он там, продолжал мирно посапывать под кустом, не подозревая о бурных событиях, развернувшихся вокруг него. Кстати, когда я спать ложилась никаких посторонних монстриков не было. Я точно заметила бы, во всяком случае должна была заметить. Наверное, мне стоило испугаться и прогнать животное, но оно было некрупное, немногим меньше самого Васьки. И так мирно посапывало, что рука не поднималась разбудить. Скорее всего зверь был ночной, а может вообще болен, раз не реагировал на внешние раздражители. Что же с ним делать? Самой уйти подальше? Может, дым от костра его разбудит, и он уйдет сам?
Пока я возилась с костром, пытаясь его разжечь, Васька не унимался. Он то и дело подходил к странному зверьку, и снова начинал шипеть, а иногда и рычать.
— Вась, ну чего ты пристал? — не выдержала я. — Он же спит. И вообще, может, он болен или потерялся?
— Потерялся он! — фыркнул кот. — Нашел, где спать! На моей территории!
— Да брось ты, какая у тебя территория? Мы тут вообще случайно оказались.
— Случайно, не случайно, а он тут спит! — настаивал Васька.
Я вздохнула. Спорить с котом, особенно с таким упрямым, как Васька, было бесполезно. Лучше заняться делом. Наконец, костер разгорелся, и я поставила на него котелок с водой. Пока вода закипала, я достала из рюкзака хлеб и сгущенку. Предвкушение горячего чая со сладким бутербродом немного подняло настроение.
Когда чай был готов, я уселась на поваленное дерево и начала неспешно пить, наслаждаясь каждым глотком. Васька устроился рядом, продолжая наблюдать за броненосцем. Тот вдруг встрепенулся, развернулся и уставился на меня очень знакомыми глазищами. Я, конечно, никогда живых броненосцев не видела, только на картинке, но это точно был не он. Да, схожесть была. Четыре лапы, чешуйчатый хвост, мордочка треугольником и уши торчком. Но и разница была огромная, например те же глаза. У этого зверька они были круглые и крупные для его размера, будто он действительно ночное животное. И веко дополнительное, полупрозрачное – оно еще водоплавающее? А еще оно было гибкое, наподобие выдры. Точно, как выдра, но не с шерстью, а в чешуе и худенькое. С большими глазами и ушами, а может они казались такому из-за худобы.
— Слушай, Вась, а может, он голодный? — спросила я, отламывая кусочек хлеба. Кинуть? Или оно хлеб не ест?
Кот презрительно фыркнул.
— Корми его! А потом он с нами жить останется!
— Да, ладно, нам самим жить негде, — пожала я плечами, кидая кусочек хлеба зверю. Он перехватил его на лету и проглотил, кажется не жуя. — Да уж, хлебушком не отделаешься. Придется открывать тушенку. Вась, ты тушенку будешь?
Васька ничего не ответил, лишь недовольно дернул хвостом. Но я поняла его правильно – будет. Открыла банку и разделила ее на двоих. Посуды у меня отдельной не было, пришлось воспользоваться лопухами. Наверное, неизвестный зверь съел бы и с земли, но мне показалось так правильнее, да и угощать удобнее. Тем более, чем больше я смотрела на него, тем очевиднее становилось, что это тот самый пленник из другого мира, которого я выпустила ночью. Вот уж умею я сам себе создать проблемы на пустом месте. Не выпустила бы животное из клетки, и не сидело бы оно сейчас напротив, глядя на меня как новобранец на генерала, с легким придурковатым обожанием. И куда его теперь девать? Не обожание, а самого зверя? Ладно Васька, он хоть выглядит как обыкновенный кот. А этот... Его иномирное происхождение видно невооруженным глазом. Замаскировать его не получится. К тому же, он явно был обучен: не убегал, не проявлял агрессии, вел себя слишком спокойно для дикого зверя. Это означало, что в его родном мире есть не просто разумные животные, как Васька, но и цивилизованные существа, возможно, даже люди.
Чай принес некоторое облегчение. Головная боль отступила, и жжение в горле утихло. Но простуда никуда не делась, и нужно было что-то предпринять. Лекарств под рукой не было, а в травах я совсем не разбиралась. Просто ждать, пока само пройдет, было не лучшим решением. Хотя, признаться, очень хотелось просто забраться в теплую постель и забыться сном.
Раз уж аптечных средств нет, придется прибегнуть к проверенным народным методам – а именно, больше отдыхать. Зная свой организм, я понимала, что лучше подготовиться к болезни сейчас, пока состояние еще терпимо. Кто знает, как я буду чувствовать себя завтра – может, станет легче, а может, и хуже.
- Вась, а ты можешь из дома Аксиньи принести кое-что? – осенило меня. Я вспомнила, что оставила у нее в доме свои запасы лекарств. Очень надеялась, что их никто не тронул, потому что объяснить Ваське, где и что искать, будет непросто. Я ожидала, что кот будет упираться, но, то ли он решил загладить вину за ночное происшествие, то ли сытная тушенка сделала его добрее, но он согласился без лишних уговоров.
Я же, тем временем, отправилась нарезать лапник с ближайшей ели. Нужно было соорудить что-то вроде укрытия, на случай дождя. А судя по небу, вероятность осадков была весьма высока. С лапником пришлось повозиться. Елка оказалась колючей, а ветки упрямо не хотели ломаться там, где мне нужно, а с ножом не всегда было удобно подлезть. В итоге, пальцы исколоты, нож в смоле, зато приличная охапка душистой хвои у меня в руках. Пока шла обратно, чуть не упала, потому что неожиданно под ногами пробежала наша «выдра», я так поняла, она (или он) услышала плеск воды и заинтересовалась.
- Вот и правильно, иди лучше рыбу лови, нечего под ногами крутиться, - проворчала я, проглатывая ругательства. Что не говори, как себя не успокаивай и не оправдывай, но я чуть не упала, не потому что запнулась за зверушку, а просто испугалась. Мало ли что зверю, тем более иномирному, в голову взбредет. И вообще, может, он заразный? Интересно, он это или она? Это, конечно, неважно, но любопытно. Мне почему-то показалось, что это самка, но это судя по характеру, а не по внешнему виду.
Обойдя окрестности, хотелось не только спрятаться от возможного дождя, но и максимально скрыть свою стоянку, я нашла более удачное место. Утром то я не собиралась надолго тут задерживаться, максимум до ночи, а теперь кто знает, сколько дней придется провести. То самое дерево, что почти упало над ручьем. Оказалось, в его корнях удобно можно разместиться. А если мой небольшой тент изнутри натянуть, то и от дождя убережет, и от ветра. На пол лапник кинула, не зря же я его срезала, а сверху нарезала веток из обычных кустов, мне показалось так будет надежнее. Вещи занесла внутрь, осталось только угли костра поближе перенести, да дров насобирать.