Завет Праймуса

Изгнание Юникрона

Для выполнения нашей грандиозной задачи одного лишь энтузиазма было мало. Мы не знали достаточно хорошо ни самих себя, ни врага. Что касается последнего — здесь хотя бы имелась подсказка. Поскольку Юникрон был точной копией Праймуса во всех отношениях, кроме частоты энергетических систем, мы знали, как он устроен и какими возможностями располагает. А благодаря Завету нам стали доступны для изучения записи о сражениях Юникрона и Праймуса. И на следующий же день после нашего появления на свет мы незамедлительно взялись за дело: нужно было понять, как работают — по отдельности и вместе — наши особенности, и тщательно изучить прошлое, чтобы найти способ наступления на врага.

Вскоре мы заметили, что естественным образом разделились на три группы. Первыми были воины: Прима, Вектор, Мегатронус, Оникс, Амальгамоус. Вторыми — стратеги: Альфа Трион, Квинтус, Льеж Максимо и Микронус. И, наконец, Независимые — то есть не относящиеся ни к одной из первых двух групп: Алхемист, Солус, Нексус и Тринадцатый. Они были способны сражаться, но также имели другие качества, которые делали их пригодными для более тонких приемов ведения войны, чем прямое нападение. Мы не питали иллюзий о том, что у нас будет больше одной возможности провести бой. Наилучшим нашим союзником была неожиданность. Мы понимали, что если первая попытка окажется неудачной, то во второй раз — при каких бы обстоятельствах это ни произошло — Юникрон, скорее всего, окажется для нас более чем достойным противником, потому что будет уже осведомлен о нашем существовании.

Когда наши предварительные испытания были закончены, мы попросили Солус создать виртуальную копию Юникрона. Когда мы не занимались сбором сведений и не развивали наши умения, то собирались у комплекта голографического оборудования, который она сконструировала. Там мы изучали Юникрона и пробовали воплощать различные замыслы нападения на него, словно это была игра. Мы проверяли всевозможные варианты, доводя себя до изнеможения. А во время отдыха — вели разговоры о сути задачи. Когда же мы глубже вдумались в нее, нам стало совершенно ясно: убить Юникрона — не в наших силах. Прежде всего, он на несколько порядков превосходил нас в размерах. Мы сомневались в том, что его вообще можно уничтожить — разве что забросить в самое сердце звезды, которая расплавит его до основания. А такая задача была выше наших возможностей.

Квинтус высказал чудаковатое предложение: поскольку сущность Юникрона — это, несомненно, хаос, нужно пойти на хитрость. А именно — увеличить его в размерах вместо того, чтобы попытаться убить. Но мы не имели понятия ни о способе выполнения этой задачи, ни о том, имеет ли она смысл. С другой стороны, Квинтус, Алхемист и Оникс высказали твердую убежденность в том, что даже если мы сможем покончить с Юникроном, это, вероятно, станет также концом Праймуса и, следовательно, всех нас. То есть чтобы уничтожить столь непреодолимую силу, нам нужно, как бы отталкивающе это ни звучало, обречь на гибель самих себя.

Мы знали, что в прошлом Праймус попытался убедить Юникрона снова стать с ним одним целым, но безуспешно: тот и слышать ничего не желал*. Следовательно, нам тоже не подходил этот вариант. Заставить Юникрона впасть в состояние гибернации, в которое добровольно погрузился Праймус — вот лучшее, на что мы могли надеяться. Таким образом Юникрон, продолжая существовать, не предпринимал бы, по крайней мере, никаких действий. Причем лучше было бы сделать это до того, как он создаст собственную команду самостоятельных личностей — темных Праймов. Хотя Микронус посчитал его слишком эгоистичным для этого:

— Чтобы он — и отдал свою силу простым смертным? Ну уж нет!

Мегатронус, лучше всех зная склонности Юникрона, согласился. Прима же поморщился, и между этими двумя началась словесная баталия с переменным успехом, которую мы не дослушали — разбрелись кто куда.

Мегатронус был неприятен в общении, так как в глубине души терзался мыслями о своей сущности: он почти полностью олицетворял существо, которое мы в основном считали заклятым врагом. Мегатронус особенно ненавидел Приму — словно бы тот предательски отобрал у него законное место. Но его друзья — Оникс, Максимо и Алхемист — помогали ему поддерживать душевное равновесие. Он ожидал, что остальные отвергнут его наиболее жестокие идеи, но это оказалось не так. Солус улыбнулась ему и сделала для него первый набор Тёмной Энергонной брони, предназначенной для нашей защиты в битве с Юникроном от его разрушительного излучения. Также она после долгих споров и колебаний согласилась создать для Мегатронуса особое оружие — Реквием-Бластер, который стрелял плазменным лучом, черпая энергию из ядер далеких звезд. Ни одно вещество не могло выдержать разрушительного действия этого луча. Солус чувствовала, что Реквием-Бластер будет крайне необходим в предстоящей битве. Но огромнейшая сила этого оружия, по всей видимости, давала его обладателю неизмеримое преимущество над нами. Поэтому с его помощью Мегатронус мог бы при желании запугивать всех нас. Эту мысль, которую Солус не высказывала прямо, озвучил нам Максимо — в свойственной ему честной, но обескураживающей манере преподносить неприятную правду.

— Значит, — презрительно усмехнулся Мегатронус в ответ на слова, которые уязвили его гордость и резанули душу не хуже бластера, — вы не доверяете мне настолько, чтобы позволить владеть этим оружием? Я правильно понял?

Солус обдумывала свой ответ, спокойно выдерживая взгляд Мегатронуса. На протяжении долгих минут они пристально смотрели друг другу в глаза, безмолвно обмениваясь мыслями, которых никто из нас не мог уловить. Наконец Солус медленно кивнула.

— Я действительно не доверяю, — сказала она, — но не тебе, а самому бластеру. Всякое оружие создается для одной лишь цели: убивать и калечить. А этот бластер имеет настолько внушительный вид и его предназначение настолько яснó, что я боюсь за твою безопасность, Мегатронус. Такие вещи способны влиять на сознание своих владельцев. Но ты, возможно, величайший воин из всех нас — потому что все время борешься со своими внутренними демонами и можешь противостоять им. Ты получишь бластер, о котором просил. Надеюсь, что это оружие со всем его потенциалом всегда будет под твоим контролем, а не наоборот. Я не позволю тебе стать его рабом.