Заветное желание Гарри

9. Нежеланное опекунство

Пока Дамблдор пишет что-то длинным пером, даже не макая его в чернильницу, а Снейп с самым хмурым и недовольным видом стоит рядом, Гарри становится скучно. Рассказ Дамблдора о магглах и мироустройстве полностью захватил его внимание, настолько, что он даже забыл осмотреться. Теперь он блуждает взглядом по кабинету в поисках интересного, и тут этого навалом.

Комната с круглыми стенами больше похожа на сказочный домик, чем на кабинет директора школы. Мало того, что в ней полно всяких диковинных приборов, которые то выпускают пар, то тихонько постукивают, позвякивают, будто живые, так еще и вся она увешана огромными портретами мужчин и женщин. Гарри присматривается к одной из них и видит, что мужчина на картине движется, расхаживает взад-вперед. На другом портрете дама обмахивается веером. Его так увлекает разглядывание картин, что он забывает обо всем: о таинственной Эйлин, о жутком Волан-де-Морте и даже о Мариусе, память о котором колом стоит в душе.

Гарри потихоньку встает со стула и подходит к портретам. Когда живые картины перестают его занимать, он начинает рассматривать содержимое огромного шкафа, который ломится от толстенных книг, старинных свитков и рукописей, свернутых в трубочку.

― Поттер, не смейте ничего здесь трогать!

Гарри вздрагивает от неожиданно раздавшегося голоса Снейпа. Он кивает ему, для верности заложив руки за спину, и продолжает идти вдоль шкафа. На одной из полок он видит старую грязного цвета шляпу, которая выглядит так, будто сейчас рассыплется от ветхости. На мгновение ему кажется, что шляпа подмигивает ему. Но это глупости, откуда у нее глаза? Гарри мотает головой, крепко зажмуривается, после чего открывает глаза и отходит в сторону.

Чуть поодаль, ближе к окну, в красивом искусственном гнезде без клетки сидит большая красная птица. Гарри почему-то тянет к ней, и он идет, чтобы увидеть ее поближе. Птица и впрямь хороша: у нее ярко алое оперение, длинный золотистый хвост, золотой клюв и симпатичный хохолок. Она смотрит на Гарри миролюбиво, наклонив голову набок и разглядывая его умными черными глазами. Гарри улыбается ― ему всегда нравились пернатые, он даже не мог понять, почему. Но в тот же миг это красивое создание охватывает огонь. Гарри ахает и пятится назад. Он так напуган, что не может сказать ни слова, а уж тем более позвать на помощь. За считанные секунды птица сгорает, и от нее остается всего лишь горстка пепла.

Гарри стоит в немом шоке, будто приклеенный к месту. Вспышку огня не могли не заметить два профессора, занимавшиеся документами. Неудивительно, что Снейп угрожающей походкой уже приближается к нему.

― Профессор Дамблдор, ваша птица… ― с трудом выдавливает Гарри, стараясь не смотреть на Снейпа. ― Я не виноват… я ничего не сделал, просто смотрел…

― Все в порядке, Гарри. ― Дамблдор уже здесь. ― Конечно, ты ни в чем не виноват. Это феникс, с ним такое частенько случается.

Дамблдор жестом подзывает его к гнезду. Гарри очень не хочется смотреть на то, что осталось от красивого феникса, но он пересиливает себя и подходит. В горле мешает огромный ком. Ну почему все хорошее, что ему нравилось и чем он восхищался, рано или поздно исчезает из его жизни? Может, потому с Мариусом и случилась беда… Нет, лучше не думать об этом.

Гарри вздрагивает, когда пепел начинает шевелиться. Он уже хочет закрыть глаза, чтобы не увидеть то, что напугает его еще больше, как из пепла показывается маленькая серая головка птенца. Тот неуклюже выбирается наружу и, смешно переваливаясь, пытается ходить.

― Ты не смотри, что он такой неказистый, ― с улыбкой глядя на птенца, говорит Дамблдор. ― Пройдет совсем немного времени, и он станет удивительно прекрасным ― достаточно лишь капли любви и заботы.

Гарри, кажется, начинает что-то понимать.

― А потом снова сгорит?

― Это непрерывный процесс, мой мальчик, ― говорит Дамблдор, обращаясь в привычной для него манере то ли к нему, то ли к Снейпу. ― Разве это не чудесно? По-моему, ничто так не воскрешает надежду, как напоминание о том, что она никогда не умирает. Она не в силах умереть, сколько бы раз ее ни пожирал огонь.

― И ничто другое не способно причинить такую адскую боль, как эта неумирающая надежда, ― говорит Снейп, глядя в одну точку. Он выглядит так, будто его совсем не порадовал оживший маленький феникс. Весь его изможденный усталый вид будто кричит о том, ничто и никто не способно возродить его хорошее настроение. И чтобы даже не пытались.

Во всяком случае, ничто и никто, кроме Мариуса.

― Извини, мы прервались, ― спохватывается Дамблдор, кладя руку на плечо Снейпу, который тут же отходит в сторону, показывая, что ему этот жест неприятен. ― Значит, я тебя назначу деканом факультета Слизерин... Понимаешь, я все лето искал кого-то на эту должность, а сегодня уже второе сентября и…

― А разве сейчас не ноябрь? ― не выдерживает Гарри.

― Нет, мой милый, и это очень хорошо. ― Дамблдор внимательно смотрит на него. ― Ты ничего не пропустил, кроме распределения первокурсников. С тобой эту процедуру проведем отдельно, ничего страшного.

Гарри тихонько вздыхает. Ничего страшного ― звучит уже ужасающе, как и слово «распределение». Интересно, куда его распределят, на факультет последних тупиц, похожих на магглов?

О, Снейп, конечно, будет этому рад.

― …а у тебя есть опыт, я уверен ― ты справишься. ― Слышит Гарри обрывок разговора. Кажется, речь шла о деканстве Снейпа. Вот ему несказанно повезло ― снова заполучить должность, которую он в своем мире по глупости потерял.

― Как вам будет угодно, ― безынициативно говорит в сторону Снейп. Непонятно, как на самом деле он к этому относится. Может, притворяется, что ему все равно, а сам торжествует в душе?