Заветное желание Гарри

13. Птица, которая взлетела

― Привет… ты вчера так быстро убежал после уроков, ― сразу заговаривает Рон, когда Гарри на следующий день садится рядом с ним, чтобы позавтракать. ― Я подумал, было бы неплохо собраться в нашей гостиной и поиграть в шахматы…

― Было бы здорово, ― говорит Гарри, глядя в его веснушчатое лицо и стараясь не думать, отпустит ли его Снейп.

― Мальчики, не болтайте, а ешьте ― скоро начнутся занятия, ― слышит Гарри уже знакомый девичий голос. Это Гермиона, та самая девочка с пушистыми волосами, с которой он познакомился с ней еще вчера и приятно удивился, что она просто обожает книги. Сегодня она сидит не рядом с ним, а напротив. Кажется, им есть о чем поговорить, хотя он не читал всех тех ее любимых магических учебников, но ничего не мешает ему приступить к ним уже сегодня. Правда, Гермиона обожает командовать, но это мелочи. Главное, Гарри не чувствует себя изгоем, что удивительно, ведь все к этому шло ― маги, маглы…

Очень интересно посмотреть на гостиную Гриффиндора, а еще ― заглянуть в общую спальню... Он бы там жил, если бы не Снейп.

― Кстати… ― Рон снова заминается. Он выглядит неуверенным и даже слегка нелюдимым, отчего Гарри невольно задумывается: может, ему тоже сложно заводить друзей? Его многочисленные братья не в счет; они все старше и, кажется, не слишком его уважают.

― Я вот хотел спросить, ― продолжает Рон. ― Тебе вообще как, нормально живется с опекуном? Очень уж у него грозный вид. ― Он отклоняется, чтобы посмотреть на преподавательский стол, и тут же весь передергивается.

― Рон! ― возмущенно восклицает Гермиона. ― Тебе не стыдно?

― А что такого? Будто и спросить ничего нельзя, ― недовольно косится на нее тот.

― Да все нормально, ― пожимает плечами Гарри.

Наверное, ему не стоит говорить, что Снейп только выглядит грозным, а на деле все совсем не так. Гарри раньше думал, что профессор ― из тех, кто ничего не боится, но кто сам внушает ужас. Однако, когда познакомился с ним поближе, стал думать иначе.

Снейп эти три дня вел себя так, будто за каждым углом их подстерегала опасность. Весь день после похода по магазинам он бубнил, что Дамблдор сумасшедший и неизвестно что замышляет. А вчера после провала с Распределяющей Шляпой продолжил эту же тему, потом плавно перешел на Гарри и рассказал ему все, что он думает о его гриффиндорских мозгах, и чтобы тот не выпячивался на уроках, вел себя поскромнее и вообще ― слился с толпой.

Насчет Дамблдора Гарри мысленно соглашался: старик чего-то явно недоговаривал и эти его подозрительные изучающие взгляды ему совсем не нравились. Но вот насчет себя ― это была очередная несправедливость.

Да, Снейп заботится о нем, как умеет, и даже не жалуется. Почти. Просто Гарри ему не нравится как человек, вот и все. И, кажется, ему совсем не хочется, чтобы Гарри стал отличником в магической школе.

― Все равно он мне кажется слишком строгим, ― гнет свое Рон, прерывая его размышления. ― Вот сегодня он будет проводить у нас технику рисования. ― Он берет со стола расписание и подносит к глазам. ― Не знал, что в Хогвартсе мы будем не только колдовать, но и рисовать. Интересно, как это связано с магией?

― Ты, Рон, многого не знаешь, это факт, ― пристально смотрит на него Гермиона, опираясь о стол. ― Если бы ты читал книги, ты бы знал, что рисование благотворно влияет на мозговую деятельность…

И тут она начинает читать целую лекцию о пользе рисования. Гарри какое-то время ее слушает, а потом переключается на свое. Он рассеянно просматривает расписание уроков, и перед его глазами появляется совсем другой список, который появился еще вчера днем и теперь лежит в его комнате на столе.

Все начиналось вполне безобидно. Просто Гарри, получив палочку и другие крутые вещи, спокойно прожив со Снейпом целых два дня в одних апартаментах, по глупости подумал, что профессор вполне заботливый, и что с ним можно было бы подружиться. Но тот быстро спустил его с небес на землю. А все потому, что Гарри вчера утром задал невинный вопрос о том, почему он не забыл Дамблдора, когда попал сюда? Ведь все маглы его забывают ― если верить его словам. А потом он вслух задумался, правда ли, что желания исполняются в четверг? Снейп на это ответов не знал и все тер свои бедные виски. Гарри бы замолчать, но он на свою беду спросил: кто такая Эйлин? Уж это профессор точно знал. Но вместо адекватного ответа тот взорвался: «Хватит, Поттер! Что ж вы такой надоедливый, и это только несколько дней под одной крышей! От вашего голоса у меня просто голоса раскалывается!»

Это было жутко несправедливо, ведь у Снейпа мигрень, и Гарри тут не при чем. Он только попытался возразить, как Снейп его перебил. Он сказал, что напишет список правил, согласно которым Гарри может его дергать. Именно так и сказал ― дергать. Тут же нашел пергамент в ящике стола, достал из кармана шариковую ручку и начал царапать свои правила. Написал двадцать пунктов, которые запрещали Гарри обращаться к Снейпу в любое время, когда ему в голову взбредет, и всего лишь два, которые разрешали ― тоже в любое время.

Из всего Гарри запомнил, что он не должен задавать глупых вопросов и что в целом его просьбы не имеют никакого значения, если речь не идет о смертельной опасности. Два «разрешающих» пункта гласили:

1. Угроза для здоровья.

2. Угроза для жизни.

Вопросы наподобие «кто такая Эйлин» в эти два пункта явно не входили.

И сейчас Гарри под монотонный бубнеж Гермионы усиленно пытается понять, не случится ли с ним припадка, то бишь, угрозы для жизни, если он не сходит поиграть с Роном в шахматы после уроков.

― Уф, я наелся, ― потягивается Рон, бесцеремонно перебивая Гермиону, которая все еще пытается ему что-то втолковать. ― Ну что, идем?

Гарри кивает, все еще решая в голове непосильную задачу.