Заветное желание Гарри

20. Никому не нужные длинные письма о любви

Гарри чувствует всеобщую тревогу и удивляется тому, что внутри у него тишина. Странно, но ему почему-то даже приятно, что профессор подошел к нему при всех, привлек столько внимания и показывает, что ему не все равно.

Только вот… не все равно ― что?

― Что? ― спрашивает Гарри, слегка повернувшись к нему.

― Это вы мне скажите: что вот это такое? ― Снейп указывает на тарелку.

― Ка… картошка, ― немного теряется Гарри. Это же очевидно!

― Вот именно! Я вижу, вы продолжаете издеваться. Пойдемте.

Он берет его за руку, и Гарри ничего не остается, как подчиниться. Рон немного отодвигается, чтобы он смог вылезти наружу. Гарри ловит напоследок его сочувственный взгляд.

― А куда мы идем? ― спрашивает Гарри, когда они немного отходят от стола, за котором сидят студенты Гриффиндора.

― За преподавательский стол, разумеется, ― говорит Снейп. ― Раз вы не умеете есть сами, придется мне заняться этим вопросом.

Гарри совсем не против сидеть вместе с профессорами на ужине. Это даже забавно. Но, обернувшись, он видит Рона и Гермиону, которые провожают его грустными взглядами, и останавливается.

― Профессор… а можно я вернусь на место? ― говорит он в ответ на вопросительный взгляд Снейпа. ― Я съем целую порцию, обещаю!

Гарри в последнем не уверен, но иначе его не отпустят.

― И чем я удостоился такой чести, что вы спрашиваете у меня разрешения? ― в голосе Снейпа звучит привычный сарказм. ― Я думал, вам приемлемо делать все, что заблагорассудится.

Конечно, это он о том, как Гарри убежал сегодня, не выпив успокоительное. И как целый день игнорировал его, хотя уже было ясно, что Снейп ни в чем не виноват.

― Я хочу… ― Гарри заминается. После того, как он себя вел, просить о чем-то глупо, но все же он попробует. ― У меня никогда до этого не было друзей, ― говорит он и тут же поспешно добавляет: ― Кроме Мариуса, конечно. И если я… я все равно когда-нибудь перенесусь в свой мир… я бы хотел сейчас провести с ними как можно больше времени.

Снейп, внимательно выслушав его, приподнимает бровь.

― Манипуляциями занимаетесь, да?

При этом его голос звучит не жестко и взгляд скорее изучающий, чем сердитый.

― Пожалуйста! ― Гарри мягко сжимает его руку, за которую до сих пор держался.

Во взгляде Снейпа мелькает какая-то ехидная мысль. Такое ощущение, что он с трудом сдерживает улыбку.

― Если вы хотите, чтобы я перед вашими друзьями накладывал вам еду на тарелку, тогда без проблем, идем обратно.

― А что… я согласен, ― пожимает плечами Гарри. Он уверен: друзья не станут над ним смеяться.

Снейп только хмыкает, и они вдвоем возвращаются к гриффиндорскому столу. Гарри садится на свое место, и Снейп вместо того, чтобы засмущать его, накладывая на тарелку еду, как маленькому, просто дает указания. Гарри берет кусочек мяса, насыпает побольше салата и кладет еще две картофелины. Снейп напоминает о фруктах, и на тарелке появляется груша.

― Я надеюсь, Уизли и Грейнджер будут не только развлекать вас пустой болтовней, но и проследят за тем, чтобы вы все съели, ― внушительно произносит Снейп напоследок.

Когда он отходит от стола, Гарри хочет что-то сказать, чтобы скрасить неловкую паузу, но не знает что. Он случайно сталкивается взглядом с Гермионой, та фыркает, и они вдвоем тихонько смеются. Гарри облегченно выдыхает: хорошо, что подруга находит все это забавным. Ему важно знать, что об этом думает Рон, и как раз в эту секунду он чувствует его руку у себя на плече.

― Знаешь, Гарри, я был неправ, ― признается тот с таким серьезным видом, что Гарри снова смеется. На душе становится легко.

― Ой, Уизли, повтори-ка еще раз, ― не может смолчать Гермиона.

― Я был неправ насчет Снейпа, ― говорит Рон, не обращая внимания на подколки Гермионы. ― Он хороший опекун.

― С чего ты взял? ― вырывается у Гарри, хотя спорить совсем не собирался.

― Ну, он тебя слушает и не отмахивается, как это делают некоторые родители. ― Уши Рона краснеют, и он отворачивается, утыкаясь взглядом в тарелку. ― А еще его можно уговорить. С моей мамой бы такой номер не прошел.

― Она что, у тебя такая строгая? ― почему-то шепчет Гарри.

― Не то слово. ― Рон делает страшные глаза. ― Вот папа ― совсем другое дело.

― А ты разве думал, что профессор Снейп плохой опекун для Гарри? ― спрашивает Гермиона. ― Я вот всегда знала, что это не так. Он просто на уроках иногда бывает невыносимым, но на тебя, Гарри, он даже смотрит по-особенному.

Гарри не знает даже, почему ему так приятно это слышать. Он бы хотел, чтобы Гермиона это повторила много раз, но конечно он этого не скажет.

― Даже сейчас? ― брякает он и чувствует, как к щекам приливает жар.

― Еще бы, ― кивает она. ― Когда он сейчас пытался казаться строгим, и у него не получалось ― это выглядело так мило! Я думаю, ты не должен даже сомневаться, что он тебя любит.

― Это не так. ― Гарри с трудом сглатывает, сильно сжимая вилку. Щеки продолжают гореть. ― Он просто хорошо обо мне заботится, вот и все.

Наступает тишина. Гарри мысленно ругает себя за несдержанность. Чего ему стоило прикинуться, что Гермиона права! Или просто не развивать тему, кивнуть и все. Почему это так сильно его задело?

Он слышит, как студенты расходятся, а сам не может справиться с порцией, которую одобрил Снейп. И не потому, что невкусно ― просто не хочется. И съел он ровно половину ― это уже для него очень и очень много.

― Гарри, ты идешь? ― слышит он голос Рона над ухом.

― Ага, ― вздыхает он. Все равно нет смысла сидеть ― не может же впихивать в себя эту еду насильно.