Заветное желание Гарри

27. Под прицелом

Гарри не знает, что ему теперь делать. Как реагировать и вообще…

Раньше он хотел умереть. Просто жить было очень сложно и особо не ради чего.

Но сейчас…

Многое изменилось. Разве не так?

Хотя бы то, что он вроде не болен и даже еще не умирает, но его почему-то обнимают так крепко, что ребра трещат.

― Это можно как-то исправить? Что нужно сделать, скажите… вы ведь знаете!

Теплая рука нервно проводит по его голове, нехитрым движением рождая мысль, что непреложные обеты ― не такое уж зло. Ему кажется, что его обнимают два крыла черной, но очень доброй птицы, которая считает, что таким образом его можно защитить от неизбежного.

― Боюсь, что ничего, ― Дамблдор прохаживается взад-вперед ― Гарри слышит шелест его мантии. ― Непреложные обеты не даются столь легкомысленно: все знают о последствиях…

― Все? ― перебивает его Снейп, и его голос срывается. ― Кто это ― все? Маленький ребенок, который попал в магический мир по ошибке? Не вы ли должны были ему рассказать о таких важных вещах еще в самом начале?

― Вряд ли он сам додумался клясться… это ведь ты заставил его, не так ли, Северус?

Гарри ошеломленно оборачивается. Дамблдор, поглядывая на Снейпа с недовольным видом, идет к заваленному всякой всячиной столу и берет один из пергаментов, скрученный в трубочку.

― Нет, все было не так… ― пытается он объяснить, но его не слушают.

― Я предлагал отдать мальчика опекунам-волшебникам. С ними ему было бы намного безопаснее, ― продолжает Дамблдор жестким тоном, несколько раз взглянув в развернутый пергамент и отбросив его в сторону. ― Он бы за какой-то месяц освоился в магическом мире намного быстрее, проводя с ними время на каникулах, ведь для этого одной школы недостаточно…

― Нет! ― Гарри теперь уже сам обхватывает Снейпа за талию и прижимается так сильно, насколько это возможно, чтобы никакие Дамблдоры и опекуны не смогли их разлучить. ― Я никуда от него не пойду! Даже если придется умереть… ясно?

Он всхлипывает и утыкается лицом ему в грудь, чувствуя, как тот весь застывает, превращаясь в каменную глыбу.

Гарри в любом случае его не отпустит. Он его не бросит, чего бы это ему ни стоило.

― Что теперь будет? ― слышит он бесцветный голос Снейпа, который стоит с опущенными руками, не прикасаясь к нему, словно Гарри ― чужой, даже незнакомый ребенок, за которого он больше не отвечает. Как будто уже все решено… но ведь это не так, верно?

Он словно снова закрыл свое сердце, чтобы к нему невозможно было пробиться. Он словно вернулся в самое начало их пути, когда еще можно было легко отказаться от этого опекунства и действительно стать чужими друг для друга.

Он словно не знает, что так нельзя ― вернуться. Что как раньше все равно уже не будет.

― Ничего, просто Гарри не стоит больше заходить в свою комнату… ведь кто знает, получит ли он разрешение выйти? ― раздается невозмутимый голос Дамблдора.

― И все? ― вырывается у Снейпа так громко, словно он сам не ожидал, что решение проблемы настолько простое. ― Значит, если он будет жить в другой комнате, обет не причинит ему вреда?

― Я думал, ты это и так знаешь, ― говорит Дамблдор, делая акцент на слове «ты».

Снейп отходит в сторону, из-за чего Гарри приходится разжать руки, и садится на низенький кожаный пуф, опустив голову. Он выглядит раздавленным, хотя только узнал, что смертельный приговор его подопечного отменяется. Его взгляд направлен в пустоту, руки сложены на коленях, кисти безвольно свисают…

Гарри не выдерживает и подходит к нему.

― Никуда я не уйду, ― говорит он, осторожно кладя руку ему на плечо. ― Вы же знаете.

― Я снова тебя подвел. ― Снейп смотрит сквозь него и будто его не слышит. ― Я сделал все, чтобы ты погиб. Я никогда себе не прощу, Мариус…

― Я не… ― растерянно начинает Гарри и замолкает. Сейчас это неважно. ― Я же сказал, что не уйду, ― повторяет он более уверено. Все, чего ему хочется ― поскорее перебраться в апартаменты и исчезнуть с глаз Дамблдора, изучающий взгляд которого он чувствовал на себе все это время.

В апартаменты, где у него больше нет личного пространства, той самой комнаты, которая ему так полюбилась. Но главное, он жив и, кажется, не умрет, если не станет глупо подвергать себя риску.

Интересно, он сможет как-то забрать свой ночник? Наверное, это не то, о чем сейчас следует беспокоиться, но все же…

Снейп вздрагивает, будто просыпается, и осознанно смотрит на Гарри.

― Я что-то говорил? ― Он напряженно морщит лоб.

― Да, вы сказали, что согласны с моим решением, ― быстро находится Гарри.

― Нет…

― Да! И вы не будете даже пытаться…

― Я сделаю все, чтобы тебя защитить!

― И что, например?

― Я отдам тебе свою комнату, ― говорит Снейп и уголки его рта вздрагивают, когда Гарри слишком уж шумно выдыхает.

― А сами будете спать на диване? Кажется, он для вас слишком короткий. ― Гарри тоже старается не смеяться, представив, как Снейп пытается уместиться на нем, сворачиваясь калачиком. Не удержавшись, он фыркает, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

― С помощью магии, думаю, можно его удлинить, ― задумчиво протягивает Снейп. ― Может у тебя получится, а? Кстати… ― Он находит глазами Дамблдора, который перебирает бумаги на столе и поглядывает время от времени на них с недоуменным видом ― наверное он ожидал продолжения драмы, которая слишком быстро закончилась. ― А можно запереть комнату Гарри так, чтобы ее нельзя было открыть?

― Чтобы у меня не было даже искушения туда войти? ― снова фыркает Гарри. ― Ну уж нет, я бы не стал…