Заветное желание Гарри

31. На краю

Гарри смотрит и не понимает, что происходит. Кажется, что он моргнет сейчас несколько раз, туман перед глазами исчезнет и все изменится....

Он честно моргает, а потом даже пытается себя ущипнуть, но картинка все та же: застывший Снейп возле камина со сломанной волшебной палочкой в руках.

И ладно бы, психанул и сломал свой макет ― полбеды. Таких можно сделать хоть полсотни: Хагриду вырезать что-то из дерева только в радость. Но тут ситуация посерьезнее. Интересно, палочку можно будет починить, склеить там, к примеру? Или восстановить магией. Может, Дамблдор знает?

Что-то он думает о всякой ерунде. И ничего не чувствует. Вот вообще ничего.

Это странно. Он должен сейчас вопить от несправедливости, топать ногами, рыдать в три ручья. Наверное. Так положено реагировать, когда отнимают, ломают что-то ценное, особенно, если ты не виноват. Ну, почти. Когда ты не хотел и сделал что-то нечаянно, но никто и слышать не хочет. И все равно тебя накажут, да так, что на всю жизнь запомнится.

Гарри это уже проходил. Когда-то.

Снейп оживает и отделяется от каминной стены, с которой до этого он будто сросся и превратился в статую. Он переводит взгляд на то, что осталось от палочки, приподнимает второй рукой почти оторванную часть и держит перед собой в ладонях, будто птенца с перебитым крылом.

― Я… я не знаю, как так вышло… ― бормочет он.

Гарри кивает. Он тоже не знает.

Чтобы понять, он просматривает у себя в голове будто фильм в замедленной съемке, как Снейп размахивает рукой, держа его палочку в кулаке, как кинжал. Так крепко, чтобы никаким «акцио» невозможно было ее выманить. Он не контролирует движения, он возмущен, а в глазах вопрос: как ты мог так со мной поступить? Он все еще думает, что Гарри жестоко подшутил. Думает ― но не хочет верить. Его голос срывается на крик, а рука движется в сторону каминной кладки, где находится предательская решетка с витым цветочным рисунком. Вряд ли Снейп понимает, что делает. Вряд ли хочет избавиться от палочки. Может и хочет, но не так. Просто положить в ящик стола и запереть на обычный магловский ключ. На время. А потом остыть и вернуть ее в целости и сохранности. Но до этого дело не доходит: палочка заскакивает между коваными железными элементами, Снейп дергает руку и случается то, чего никто не ожидал…

Гарри знает одно: Снейп не хотел этого. Он видит, как его глаза растерянно перебегают со сломанной палочки на него, и слышит, как тот продолжает оправдываться в совсем не похожей на него манере:

― Я… не хотел… я не нарочно!

И у него все еще малиновая прядь с левой стороны.

Гарри снова кивает. Он верит. А еще он думает о том, что Снейп все равно намного лучше бывших опекунов, которые взяли его только для того, чтобы получать на него деньги от государства ― слишком много долгов накопилось из-за махинаций Дурсля-старшего. Снейп не винит его в том, что денег за него платят слишком мало ― да их вообще не платят как бы, ― что он его объедает, занимает много места в апартаментах, не шпыняет за всякие мелочи, не рвет даже самые корявые рисунки и не избивает до полусмерти только потому, что хочется выплеснуть накопившееся раздражение. Он покупает все, что ему нужно, и даже более чем ― вот недавно решил, что Гарри срочно нужен новый повседневный костюм, хотя прежний совсем новый, еще и полгода не прошло…

А еще он обнимает его, когда Гарри нужна поддержка. Эту поддержку можно попросить, и в ней не откажут. Он извиняется, когда неправ. Вот ― как сейчас. А когда Гарри уже в постели, он приходит пожелать спокойной ночи. Он не забывает. Даже когда без настроения и весь день наперекосяк.

Вроде такие мелочи, но их много. Так много, что они перестают быть мелочами.

Поэтому Снейп не мог сломать его палочку нарочно. Пусть он ненавидит магию, но не ненавидит Гарри.

Все это Гарри крутит у себя в голосе, стараясь не смотреть на палочку в руках у Снейпа, но она то и дело попадается ему на глаза. И этот туман в них все еще на месте. Слезы так резко и внезапно начинают душить горло, что он пугается, зажимая рот рукой, потому что из него вырываются странные хриплые звуки.

Он помнит из прошлого: плакать от боли и несправедливости ― себе дороже, но не может ничего с этим поделать, слезы катятся сами по себе.

Снейп молниеносно оказывается рядом.

― Нет… нет, не надо! ― Он берет обеими руками его за голову и заставляет смотреть на него. ― Мы все исправим… я обещаю! Я куплю тебе новую, сегодня же!

Гарри хочет сказать, что другая палочка не будет его слушаться, ему нужна та, которая его выбрала ― он как-то слышал об этом, ― но вместо этого начинает рыдать в голос. Все-таки прорвало. Мысль, что его выберет еще какая-то палочка ― вдруг он ей понравится, все может быть, ― его слабо утешает. До распирающей боли в груди он хочет вернуть старую, ведь она уже как родная ему стала. Что если получится ее восстановить?

Снейп что-то шепчет ему, целует в нос и щеки, как будто он его сын. Но это не так, просто ему стыдно за происшедшее, вот он и пытается как-то это загладить. Гарри хочет сказать, что все в порядке, но внутри у него все заволокло плотным серым туманом, сквозь который не продраться.А еще он не может перестать плакать: это словно облегчает его, но в то же время погружает в отчаяние, темное и густое.

― Пойдем, да? Прямо сейчас?

Гарри отклоняется немного назад, проведя рукавом пол лицу. Волосы Снейпа остались прежними. Куда это он собирается идти? Чтобы потом опять обвинить Гарри, что над ним все смеются?

Кажется, Снейпу теперь уже все равно. Он выглядит так, словно хочет всеми силами вымолить у него прощение, хотя Гарри давно уже простил…

Из тумана его выбрасывают ощутимые толчки. Один, второй… от очередной встряски он чуть не падает и невольно хватается за Снейпа ― только чтобы удержать равновесие.