Заветное желание Гарри

33. То, что сработало

Гарри переводит взгляд на Снейпа, который стоит босиком на старой плитке, с мантией, висящей на одном плече. Одна штанина его обрезана, но гипса нет. Нога будто бы не сломана, ведь он же на ней как-то стоит. Рука, которая была на перевязи… да вот же, Гарри держит ее, вполне здоровую!

Он резко отпускает его руки и делает шаг назад. Что это ― сбой в измерениях, галлюцинации от стресса или зелье оказалось несвежим? Почему он видит то, что видит?

Он сталкивается с изумленным взглядом Снейпа.

― Мы в пансионе, да? ― спрашивает Гарри, едва ворочая языком от внезапно охватившего страха и мысли, что с ними что-то не так. Или ― с ним одним. Неважно.

Этого просто не может быть.

― Да, это пансион, ― медленно проговаривает Снейп, осматриваясь и, видимо, тоже не понимая, что происходит.

― Ага, ясно. ― Гарри нервно сжимает руки. На нем его мантия, в которой он, судя по словам мадам Помфри, проспал целые сутки, и никто не озаботился ее снять. Но это неважно. Под ней ― его повседневный костюм, который Снейп ему недавно купил. А вот и гриффиндорский значок…

Но это ничего не значит.

Может, мадам Помфри ― просто плод его воображения?

Как и все остальное.

Что ж, такое бывает. Иллюзионист оказался немного не в себе. Не профи. Может, брызнул им в лицо галюциногенной жидкостью и ― вуаля! Вот тебе магический мир, вот тебе шар желаний, вот друзья, вот сверхспособности с волшебной палочкой…

И Снейп совсем не собирался его усыновлять. Это же… это же бред! Он никогда его не любил. А то, что Гарри хотел ему помочь и даже попытался ― вовсе не повод так сближаться.

А еще ― этот вечерний полумрак, как в тот самый день, когда они перенеслись… куда-то.

Словно время остановилось. Ведь в магическим мире только что в окно больничного крыла нещадно палило солнце…

Гарри не выдерживает ни секунды рядом застывшим Снейпом. Миг ― он выскакивает за дверь. Его никто не останавливает.

Гарри бежит по гулким коридорам, которые немного уже, чем в Хогвартсе, из-за этого кажется, что стены находятся слишком близко друг к другу. Так близко, что ему становится тесно: они словно давят на него. Нечем дышать. Он рвет на себе галстук ― красно-желтый гриффиндорский галстук. Рвет, чтобы ослабить, но петля только затягивается. Так делать не надо. Видимо.

Он знает: из стены, которая сейчас ближе к нему, не вылетит привидение. И из той, что дальше, тоже. Потому что это пансион для одаренных детей. Не Хогварст. И те картины в галерейном зале на третьем этаже не скажут ему ни слова. Даже те, на которых изображены люди.

Просто он ― из Хогварста и попал сюда будто бы случайно. Он один из всех знает: третий этаж проклят. Он притягивает людей, ищущих одиночества. Они приходят туда, и им начинает казаться, что они ― не ничтожество, а что-то из себя представляют. Картины поглощают их и становятся единственным прибежищем. Местом спасения. Иллюзиями счастья. Картины или зеркало ― неважно. Просто неважно.

На всех парах он влетает в общую спальню.

― Какой сегодня день? ― выпаливает он. И неважно, что в ответ слышатся смешки. Ему просто нужно это услышать.

― Да вроде еще с утра был четверг, тринадцатого ноября, ― отвечает кто-то сбоку.

Так, четверг. А желания исполняются по четвергам. Интересно, почему? Гарри так и не узнал у Дамблдора…

А был ли Дамблдор?

― А время? ― затаив дыхание спрашивает он.

― Шесть пятнадцать, ― Одногруппник Том Браун подходит и хлопает его по плечу. Он всегда был самым адекватным из всех, Гарри его уважает. ― А ты во что такое одет? На карнавал собрался?

― Да нет, это он так вырядился к Снейпу на отработку!

― Ну и халат! У какой девчонки стащил, признавайся?

― Отличный прикид для маскарада вампиров!

― А может, Поттер с танцевального факультета сбежал и потерялся?

Шутки летят отовсюду. Никогда еще Гарри не был так популярен.

А еще ему кажется, что у него дежавю.

С момента, как они со Снейпом оказались в туалете с табличкой «Не входить!», прошло не более пяти минут…

― А у тебя сейчас отработка должна идти, разве нет? ― слышит он.

― Кажется, она прошла у него феерично, ― фыркает кто-то.

― Да прекратите вы! Тут, кажется, дело серьезное, ― говорит Том. ― Что, совсем замучил тебя старик? ― участливо спрашивает он, но тут же переводит взгляд куда-то за Гарри. В его глазах мелькает настороженность.

Гарри невольно оборачивается. В дверях стоит Снейп.

Видок у него еще тот: весь расхристанный, волосы неряшливо спутаны, мантия едва ли прикрывает голою ногу. Но ему как будто все равно. Кажется, он никого не замечает кроме Гарри.

― Ты ведь обещал, что не будешь убегать!

В комнате воцаряется гробовая тишина. Все сейчас смотрят на Снейпа. И немудрено. Гарри сам бы на него пялился, если бы не знал причину, почему он так выглядит.

― Гарри… что с тобой такое?

Он называет его по имени. Значит ли это, что они действительно были в волшебном мире и пережили там немало всего? Вместе…

Гарри молчит и не смотрит на него, боясь снова поверить и снова разочароваться.

Это больно.

― Может, давай выйдем, поговорим?

Гарри только кивает, но стоит на месте. Что-то будто держит его, сковывает и не дает пошевелиться. Вообще он сразу должен был выйти, чтобы Снейп не стоял здесь и не позорился. О, а волосы-то у него вернули свой цвет! Это конечно, хорошо, но не отменяет голых ног, мантии, порванных штанов по последней моде и прочих кричащих деталей.