Завхоз-попаданка против Дракона

Глава 15

Валентина Петровна начала натягивать платье, ведя борьбу с многочисленными крючками и завязками. Оно оказалось довольно узким в корсаже, заставив её невольно выдохнуть и выпрямить спину, но сидело просто великолепно: точно по фигуре, словно вторая кожа. Давно она не надевала на себя такую красоту. Да и куда?

В той, прежней жизни, она последние пятнадцать лет, считай, безвылазно жила на даче. А там перед кем красоваться? Перед колорадскими жуками или перед соседским петухом?

Там всё больше в ходу было то, что удобное, немаркое, простое — то, что не жалко в земле испачкать или зацепиться за колючую малину. Её привычный "парадный" гардеробе состоял из вытянутых на коленках спортивных штанов, безразмерной хлопковой футболки и стоптанных галош, которые она ласково называла "вездеходами". Вечерами она вытаскивала старую теплую юбку. В ней было уютно сидеть на диване перед маленьким телевизором.

На шести сотках никаких балов она не устраивала, а главной ценностью одежды была её способность выдержать десятую стирку в старенькой "Малютке".

А если какая соседка, вроде Нинки из третьего дома, забежит на чай обсудить урожай помидоров, то ради этого и переодеваться не стоило. Сама Нинка являлась обычно в полинявшем халате, и накинутой на него кофте крупной вязки. И обе они чувствовали себя прекрасно. На земле, когда в руках тяпка, а в голове — график полива, все равны. Там красота измеряется не вырезами на груди, а ровностью грядок и отсутствием сорняков.

Валентина Петровна даже с удовольствием покрутилась у зеркала, чего с ней не случалось, пожалуй, со времен свадьбы. Тяжелый подол платья мягко шуршал по полу. Ткань не просто скрывала тело, она дисциплинировала, диктуя осанку и гордый разворот плеч. Платье прекрасно подчеркивало талию — ту самую, о которой в прежнем теле, порядком оплывшем после шестидесяти, она уже и забыть успела.

Она провела ладонями по бедрам, отмечая плавный изгиб. В этом теле спина не просила пощады после каждого наклона.

— Ишь ты, — прошептала она своему отражению, поправляя высокий воротник, который надежно скрывал горло. — Строго, солидно, прямо по-директорски. В таком виде и выговор сделать не грех, и на проверку идти не стыдно.

Она бросила последний взгляд на свои руки — тонкие, белые, без привычных мозолей от огорода, но уже сжатые в решительные кулаки.

— Беляш, — позвала она. — А служанок как вызывать? Колокольчик есть какой-нибудь или орать в коридоре нужно?

— Веревка у камина, — лениво подсказал кот, запрыгивая обратно в кресло. — Только они могут не прийти. Подумают, что ты опять развлекаешься, дергая шнурок ради забавы.

Валентина Петровна покачала головой: не ценила прежняя хозяйка замка труд простых людей.

Она подошла к витому шнуру и дернула его пару раз для верности.

— Придут, — уверенно сказала она. — В конце концов, это их работа!

И действительно, через минуту дверь робко приоткрылась. На пороге стояла молоденькая, немного бесцветная девушка, чья внешность напоминала плохо пропечатанную ксерокопию: всё в ней было какое-то полинявшее — от соломенных, выбившихся из-под чепца волос до белесых ресниц.

Сам чепец, пожелтевший от времени и плохой стирки, безнадежно сбился набок, открывая покрасневшее от волнения ухо. В руках девушка судорожно комкала серый, застиранный передник, на котором Валентина Петровна заметила застарелое пятно от соуса. Глаза у девчонки были круглые от ужаса, как у первоклассника, который разбил окно в учительской.

Светлые брови смешно топорщились, придавая лицу выражение хронической растерянности. Тонкие, цыплячьи плечи выступали вперед, а коленки под подолом дешевого платья, казалось, выстукивали азбуку Морзе.

Валентина Петровна вздохнула. Ну и персонал в замке — без слез не взглянешь. Придется работать с тем, что есть.

Лиза