Завхоз-попаданка против Дракона

Глава 22

— Марта, слушай мою команду. Открывай личную кладовую Управляющего. Доставайте нормальное мясо, картошку, лук. Сегодня на обед будет жаркое. Нормальное, густое. И пирог с ягодами. Нужно же что-то к чаю. Мыло — тоже из его запасов изъять.

— Е-есть, — заикаясь ответила кухарка. — А... а господин Кролл? Он же убьет...

— Кролл — вор, — громко, чтобы слышали все, сказала Валентина. — А я — жена вашего Хозяина. Пока я здесь, никто вас пальцем не тронет.

Валентина Петровна ткнула пальцем в жуткую баланду:

— Это подать ему! Пусть наслаждается «экономией». Почувствует, так сказать, вкус собственного управления.

Потом она подняла указательный палец вверх, подводя итог:

— Правила меняются. Первое: воровство в этом замке закончилось. У меня глаз — алмаз, увижу — мало не покажется. Второе: гигиена — залог здоровья. Проверять буду лично и ежедневно, с белым платком. Третье: нормальное питание для всех — от конюха до Герцога. Надеюсь, готовить вы всё-таки умеете, если вам дать нормальные продукты?

Марта впервые за всё утро робко улыбнулась.

— Умеем, Ваша Светлость. Еще как умеем…

— Вот и славненько!

Валентина Петровна уже собиралась уходить, как вдруг её взгляд, зацепился за серое пятно возле печи. Там, на перевернутой корзине, сидел маленький поваренок — костлявый мальчишка лет семи, в безразмерной рубахе, подпоясанной обрывком верёвки. Он судорожно грыз сухую черствую корку, прижимая её к груди обеими руками, словно величайшее сокровище.

Сердце Валентины Петровны болезненно сжалось. Она вспомнила своих внучек, которые капризничали над творожной запеканкой, а тут мальчонка и сухой корке рад. Её захлестнула волна холодного бешенства.

— А ребенка... — она указала половником на мальчишку, и тот вжался в стену, зажмурившись. — Покормить прямо сейчас! И чтобы к вечеру я видела на всех лицах щеки, а не впадины. Чтобы каждый наелся сегодня досыта, от пуза! Всё ясно?

На кухне воцарилась такая тишина, что было слышно, как муха бьется о засиженное стекло узкого окна. Кухарки застыли, не веря собственным ушам. В их памяти еще свежи были воспоминания о прежней Леди Аланис — той, что могла ударить веером по лицу просто за то, что на неё «не так посмотрели», или запустить тяжелой серебряной тарелкой в голову, если мясо казалось ей недостаточно нежным. И теперь эта женщина... приказывает кормить чернь мясом из личных запасов самого Управляющего?

— Я жду ответа! — строго, с тем самым «директорским» нажимом, произнесла Валентина Петровна, выпрямляя спину так, будто в ней был стальной штырь.

— Яснее некуда, Ваша Светлость! — первой «отмерла» Марта. В её глазах, до этого тусклых и полных вечного ожидания беды, вдруг вспыхнул робкий, но горячий огонек надежды. — Жаркое так жаркое! Уж мы-то приготовим, миледи! Уж мы-то постараемся так, что сам Герцог пальчики оближет!

Валентина Петровна кивнула, но уйти не успела, потому что её взгляд упал на молодую кухарку, которая как раз засыпала пшено сразу в кастрюлю и поставила на небольшую печь.

— Стоп! Куда?! — завопила Валентина Петровна так, что с балок посыпалась сажа. — Я так без завтрака останусь, леший тебя подери!

Валентина Петровна ястребом кинулась к плите. Кухарка тут же застыла соляным столпом, распахнув глаза и ожидая заслуженной пощечины. Она даже голову немного втянула в плечи, зажмурившись. Но вместо удара почувствовала, как кастрюлю решительно перехватили.