Завхоз-попаданка против Дракона

Глава 37

В розовый дневник было занесено 12 комплектов белья, и Валентина Петровна начала готовиться к обеду с Драконом.

Нужно показать ему уже первые результаты и поделиться тем, что она обнаружила в замке.

Подготовка к первому официальному обеду в новом статусе напоминала Валентине Петровне не просто семейную трапезу, а визит жесткой министерской комиссии в школу, где в кабинете химии течет потолок, в столовой пахнет горелой кашей, а в актовом зале не хватает половины стульев.

Сама столовая замка представляла собой зрелище величественное, но до боли запущенное. Это был огромный зал с высокими сводчатыми потолками, которые уходили в такую густую тень, что там наверняка могли бы безнаказанно висеть не только пауки, но и целые семьи летучих мышей.

Огромный камин из темного камня, способный вместить в себя целого быка на вертеле, сейчас выглядел как пасть спящего чудовища, забитая холодной золой и копотью. По центру стоял тяжелый дубовый стол, за которым могли бы разместиться тридцать человек. Но только два стула, которые стояли по краям были чистыми и отполированными: на них, видимо, сидели за обедом Дракон и его жена. А вот остальные стулья были покрыты слоем пыли такой толщины, что на них можно было писать мемуары пальцем.

— Столовая — это же лицо замка! — ворчала Валентина Петровна, обходя огромное помещение. — Здесь, наверняка, и гостей принимают, и важных персон. А выглядит всё вокруг так, будто это лицо не умывалось со времен постройки фундамента!

Приводить зал в порядок пришлось в режиме «штурма». Те несколько часов, которые Валентина Петровна потратила на инспекцию, служанки использовали крайне неэффективно — видимо, надеялись, что «блажь» хозяйки пройдет сама собой.

— Бездельницы безрукие! — рявкнула Валентина Петровна, засучивая рукава перед маленькой шеренгой служанок, как генерал перед решающим боем. Служанки тут же невольно вытянулись перед ней по стойке “смирно” и подобострастно захлопали ресницами.

— Кровь из носу, но через два часа здесь должно быть стерильно, как в операционной! Или как…

Она не смогла сходу подобрать подходящее сравнение, поэтому продолжила:

— Идеально чисто должно быть!

Валентина Петровна вооружилась чистой тряпкой и командным голосом, лично возглавила процесс. Она пресекала на корню любые попытки схалтурить.

— Лиза! — окликнула она девушку, которая вяло, словно во сне, поводила метелкой по углам. — Ты что, мух распугиваешь? Ты паутину не гладь, ты её выметай с корнем, вместе с пауками! Смотри, там целые гроздья висят, скоро эти членистоногие начнут с нас аренду за жилье требовать. Остальные — слушай мою команду! Полы подметать строго от окон к двери! Не сметь разбрасывать мусор от центра к стенам, я потом каждый плинтус проверю. Технологию соблюдаем, иначе до утра мести будете!

Служанки косячили на каждом шагу. Они привыкли делать лишь поверхностную «видимость» чистоты, которая, видимо, всех в замке устраивала. Но только не Валентину Петровну. Она лично показала, как нужно правильно смачивать веник, чтобы пыль не поднималась столбом, забивая легкие, и как протирать подоконники круговыми движениями, чтобы на них не оставалось позорных серых дорожек пыли.

Когда взгляд Валентины Петровны упал на покосившиеся карнизы, она недовольно поцокала языком. Тяжелые портьеры висели криво, словно у замка случился инсульт. Эти «горные склоны» портили ей всю картину.

Она решительно подошла к окну, аккуратно толкнула створку, подозревая, что и петли тут держатся на честном слове, и зычно крикнула на весь внутренний двор:

— Рукастого мужика мне сюда! Быстро!

Бежать на конюшню самой было некогда — она знала: стоит ей скрыться с глаз, как служанки тут же превратятся в сонных мух и снова начнут имитировать бурную деятельность.

Спустя десять минут, тяжело топая сапогами, в столовую ввалился Ганс. Конюх был мужчиной монументальным: плечи — косая сажень, кулаки размером с хорошую дыню, а на лице застыло выражение такого добродушного спокойствия, которое бывает только у очень сильных людей, лишенных всякой суеты.

— Ганс, голубчик, иди-ка сюда! — властно позвала Валентина Петровна, указывая пальцем наверх. — Видишь карниз над окном? Он висит под углом в пятнадцать градусов. Это просто безобразие какое-то! У меня от этого кривого вида мигрень начинается. А ну-ка, приделай его ровно. Сможешь? Инструмент есть?

Ганс молча, басовито сопя, кивнул. Ему даже лестница не понадобилась, он просто встал на стул, который под его весом жалобно скрипнул, и вытянулся во весь свой огромный рост. Валентина Петровна тут же приставила к нему Лизу.

— Лиза, стой рядом! Приглядывай, чтобы всё было ровно, и подавай Гансу инструмент, если какой понадобится.

И тут опытный взгляд Валентины Петровны подметил странность. Лиза, обычно бледная, как вчерашняя овсянка, вдруг залилась таким густым, пунцовым румянцем, что могла бы составить конкуренцию самому спелому помидору.