Завхоз-попаданка против Дракона

Глава 38

Лиза подавала Гансу молоток так трепетно, обеими руками, словно это был не тяжелый инструмент, а её собственное хрупкое сердечко. Руки её мелко дрожали, а глаза, полные немого обожания, были прикованы к широкой, как аэродром, спине конюха.

«Батюшки светы... — изумилась про себя Валентина Петровна, замирая с тряпкой в руках. — Это что же, любовь? В этом холодном, заплесневелом замке, оказывается, вон какие страсти кипят под чепчиками».

Она внимательно посмотрела на Ганса. Тот, пыхтя и высунув кончик языка от усердия, гнул мощные железные скобы, вделанные в каменную кладку. Он явно не замечал немых страданий маленькой служанки, сосредоточившись на задаче. Огромный, неуклюжий, пахнущий сеном, лошадиным потом и здоровым физическим трудом — настоящий увалень. Да и умом, честно сказать, на вид совсем не блистал.

«Ну что поделать, любовь зла — полюбишь и козла, — философски подытожила Валентина Петровна, возвращаясь к пыли. — Хотя Ганс на козла не тянет, скорее на какого-то вола. А Лиза-то, Лиза! Совсем оказывается девчонка голову потеряла. А он на нее такую бледненькую и тощенькую, наверняка, и не посмотрит».

Валентине Петровне захотелось Лизе прямо щеки свеклой накрасить, как в фильме “Морозко”, чтобы хоть немного на королевну потянула.

«Здесь же точно ценятся такие… чтобы кровь с молоком! Работящие! Ну что поделать. Какая уж уродилась девочка, такая и уродилась. Единственный плюс: будет ей стимул активнее веником махать, чтобы перед кавалером не позориться».

Когда с пылью и карнизами было покончено, наступил самый ответственный этап — сервировка. Служанки принесли большую льняную скатерть. Увы, при ближайшем рассмотрении на самом видном месте обнаружилось застарелое бурое пятно — то ли от вина, то ли от соуса столетней давности, которое намертво въелось в волокна.

— Да что же это такое! — раздраженно воскликнула Валентина Петровна, разглядывая испорченную ткань. — В этом замке осталось хоть что-то, что не требует немедленной реанимации?

Благо, скатерть была плотной, тяжелой, отличного качества, и пятно почти не проступило на другую сторону.

— Переворачиваем на изнанку! — скомандовала Валентина Петровна. — Швы, конечно, видно будет, но может это такой эксклюзивный дизайн, особое плетение. Главное — чистота и отсутствие следов чужого обжорства!

Следующим номером программы шли столовые приборы. Серебряные вилки и ножи, которые принесли служанки, выглядели так, будто ими не ели, а копали траншеи в сырой земле. Почерневшие от времени и сырости, они никак не соответствовали статусу герцогского обеда.

— Лиза, неси золу из камина и ветошь! — распорядилась Валентина. — Будем возвращать благородному металлу его достоинство.

Это был тяжелый, грязный процесс, который Валентина Петровна помнила еще из рассказов своей бабушки. Никаких новомодных средств для чистки серебра здесь не было, поэтому в ход пошла проверенная веками «химия». Валентина Петровна села на край стула, расстелила на коленях старый передник и показала служанкам мастер-класс.

Она макала влажную тряпицу в мелкую, серую золу и с силой терла почерневшую поверхность вилки. Зола работала как мягкий абразив. Пальцы стали черными, а воздух наполнился специфическим металлическим запахом. Спустя пару минут под слоем грязи начал проступать тусклый, а затем всё более яркий блеск настоящего серебра.

— Видите? — Валентина Петровна победно подняла вилку, в которой отразился солнечный луч. — Работаем пальцами активно, девочки! Трите так, чтобы в ложке можно было свое отражение увидеть! До зеркального блеска!

Работа закипела. Постепенно на столе росли горки сияющих приборов. Валентина Петровна раскладывала их по правилам этикета — ну, или почти по правилам, насколько она их помнила из старых книг и фильмов.

«Нож справа, острием к тарелке... Вилка слева… Или наоборот? А, была не была… так и оставлю».

Тарелки она решила поставить друг на друга: большую плоскую вниз, поменьше — сверху. Она видела такое в каком-то кино про аристократов, и это показалось ей верхом изящества.

В завершение подготовки она совершила рейд на кухню. Кухарки, завидев её, выстроились вдоль плиты.