Завидные невесты

Глава 8

Личная комната мажордома была очень светлой, небольшой, уютной и довольно обжитой. В вазе на окне стояли свежие цветы, длинные клетчатые занавески подвязаны по бокам золотистой лентой к металлическим фигурным штырям. Стол накрыт скатертью, выстиранной и выглаженной до идеального белоснежного состояния.

Милч безмерно любил порядок, как и свою работу, вот только сейчас в голове у него творился самый настоящий бардак. Он лежал на заправленной кровати и стенал из‑за упущенного шанса услужить.

Мередит, помощница старшей служанки, выжимала тряпку для компресса в большой металлической чашке, ухаживая за бедным старичком. Доктор озвучил диагноз — нервное расстройство вследствие гематомы на затылке. О чем поспешил тотчас доложить вошедшему владельцу Огуречного края.

— Что ж, прискорбно. — Пеппер поджал губы и кивнул врачу. — Предоставьте это мне.

Окинув комнату придирчивым взглядом, богатый вельможа, а если точнее, барон Гридж‑Стоун, купивший титул не так давно, серьёзно приказал:

— Выйдите, Мередит, доктор.

Стальной тон его голоса не предполагал возражений. Исполнительные работники поместья молча удалились, оставив старшего лакея и его нанимателя одних в комнате.

— Господин, — прошептал страдающий Милч. — Кастрюлька, пена… Братья что‑то задумали, я хотел рассказать… Но меня не пустили, заперли.

Он предпринял попытку встать, но Пеппер его остановил.

— Лежите, Милч. Лежите. Мне всё известно. Мои сорванцы вечно что‑то затевают, и я бы удивился, если бы было иначе. Ведь мы с Клеппи были теми ещё затейниками… Светлая ей память.

— Светлая память госпоже Клеппер, — послушно повторил мажордом.

— Вам нужен отдых, мой дорогой работник.

Пеппер не изменял себе и разговаривал в приказном тоне.

— Тут поблизости есть прекрасное место, грязевые источники… — начал было он.

— Но, сэр! — Милч изумлённо выпучил глаза. — Поблизости? За девять вёрст? А как же…

— Не перебивайте меня, — строго оборвало его начальство. — Так вот, грязевые источники. Я распоряжусь, чтобы Билингстрот вас отвёз туда на пару недель отдохнуть.

Быстро поняв, какую оплошность совершил, Пеппер поспешил исправиться:

— Точнее, на работу. У меня будет к вам одна просьба.

— Что угодно, сэр! — с придыханием молвил Милч. В одночасье, едва сказанное дошло до его ума, он преисполнился величайшим благоговением к своему щедрому господину. — Я готов и в огонь, и в воду…

— Дорогой мой работник, — сухо произнёс Гридж‑Стоун. — Мне кажется, я уже говорил, что перебивать меня — дурной тон, но спишем на ваше нервное расстройство, — сделав глубокий вдох, он продолжил: — Так вот. Грязевые источники. Чёрт, Милч! Да не смотрите на меня так, будто я подарил вам телегу, гружённую золотыми слитками! Вас будет ждать там работа. Работа и ничего более. Вы меня поняли?

— Предельно, сэр.

— Тогда запомните следующее, — пробурчал мистер Пеппер. — Владелица грязевых источников наотрез отказывается сотрудничать. Она не хочет покупать мой товар! Как бы я ни старался закинуть удочку в её пруд, меня неизменно игнорируют. А напрашиваться самому, ну, вы понимаете, крайне несолидно в моём возрасте и финансовом положении.

Милч поморщился. Голова у него сейчас соображала плохо, и единственное, что он понял, это следующее: некая властная дамочка из грязевых источников мешает рыбачить в пруду такому многоуважаемому господину, как барон Пеппер Гридж‑Стоун.

Тотчас работник Огуречной фермы гордо кивнул и заверил хозяина в том, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы помочь в этом вопросе. А в уме пометил новую задачу: расспросить коллег об этой самой дамочке перед отъездом. Однако его ждал неожиданный сюрприз. Слова Пеппера застигли его врасплох.

— Тогда собирайтесь, времени у вас двадцать минут. Все распоряжения я передам Билингстроту, как и командировочные. Расходы будут покрыты за счёт вашей премии, которую я подпишу сегодня же.

У Милча попросту не оставалось времени узнать про эту самую дамочку, которая мешала Пепперу рыбачить в пруду! Оттого мажордом сильно расстроился, однако виду не подал. Медленно поднялся с кровати.

— Что ж, на этом я вас покину.

Пеппер ушёл, так и не позволив и слова молвить недоумённому работнику. Милчу оставалось лишь надеяться, что хотя бы Билингстрот в курсе дела, ради которого их посылают так далеко и так надолго.

Двадцать минут.

Услужливое напоминание прозвучало в ушах, когда он наконец взял себя в руки и преступил к скорым сборам для будущей поездки. Мысль о кастрюльке, пене и непоседливых, хоть и взрослых, братьях Стоун вмиг улетучилась из головы, словно никогда не было. На её место водрузилась другая дума. Пруд, рыбалка, настырная дамочка, отказавшая Пепперу.

Вертя эти слова в уме, переставляя местами в попытке разгадать тайный замысел его миссии, Милч выдвинул очередную теорию, не лишённую, по его мнению, здравого смысла. Некая неуступчивая рыбачка из грязевых источников отказала во внимании красивому и невероятно щедрому господину Стоуну‑старшему, и происходило сие событие в местном пруду. Так что оставалась малость, прибыть на место, отыскать пруд, усесться на складной табурет с удочкой в руках и ждать. Ждать, когда туда придёт какая‑нибудь взрослая неуступчивая особа, которую впоследствии нужно будет допросить и по возможности препроводить сюда, на Огуречную ферму для выяснения отношений между этими двумя.