Зависимость Ярого

Глава 1. 

— Что вы думаете по поводу предстоящей свадьбы? — спрашивает меня психолог.

Я тут же морщусь от одной мысли об этом.

— Сложно сформулировать свой ответ, — выдаю хрипло и тянусь к стакану с водой.

Пока я тяну время, чтобы не обсуждать тему, которая вызывает во мне смешанные чувства, я рассматриваю кабинет Анатолия Георгевича.

Я часто это делаю. Потому что в этом кабинет звучат вопросы, которые заставляют меня чувствовать себя не в зоне своего комфорта.

Уже девять месяцев я прихожу сюда дважды в неделю. И каждый раз меня раздражает картина слева от кресла Анатолия Георгиевича.

— Опишите своё внутренне состояние, как вы себя чувствуете?

Прикусываю щеку изнутри и продолжаю рассматривать картину. Я не могу сформулировать, что конкретно меня в ней раздражает. Наверное, всё.

Возможно то, что когда я впервые попала в его кабинет и увидела этот набросок шикарного пляжа с кристально чистой водой, то... Подумала, что могла бы там оказаться с Ренатом. Но он отказался от меня по щелчку пальцев. Испортил даже эту иллюзию.

Моё сердцебиение учащается. Потому что в голове моментально всплывает образ моего бывшего.

Человека, который является спонсором моей терапии. Мужчины, который растоптал мою самооценку.

Хотя нет... Есть и хорошие плюсы в терапии. Поначалу, когда я только начала заниматься своим психологическим здоровьем, я думала, что Ренат убил во мне возможность любить. Доверять. Сближаться с людьми. Но я ошибалась. Я смогла это не потерять.

— У меня вызывает это тревогу.

Пожимаю плечами и перевожу взгляд на психолога.

Самое трудное — быть в этом кабинете откровенной. До Анатолия Геогиевича у меня было ещё три психолога. И ни с кем из них я не смогла работать. Потому что в кабинет к психологу ты приходишь не для того, чтобы он подтвердил слова окружающих. Но на четвёртом терапевте я сдалась.

— Сама мысль о том, что кто-то может быть счастливым? Или о предстоящей встрече с людьми, которые могут вывести вас из зоны комфорта?

— Эта картина у вас на стене... Вы бывали в этом месте?

Я фокусируюсь на лице Анатолия Георгиевича. Не знаю, какого чёрта меня цепляет эта картина. Но она не даёт мне покоя.

— Айлин, уходить от некомфортной для вас темы не даст вам ничего, кроме оттягивания времени.

— Я сомневаюсь, что моё присутствие на этом мероприятии сможет сделать кого-то счастливым.

— Мы сейчас говорим о том, что будете чувствовать вы. Этот человек важен для вас. Неужели вы не хотите быть рядом с ним в самый счастливый день его жизни?

Мои губы расползаются в нервной улыбке. Оказаться в обществе, где все будут меня осуждать за связь со сводным братом? Даже не знаю, почему у меня вызывает это тревогу.

— Я не хочу испортить этот момент.

Выдаю после недолгой паузы.

— Айлин, мы уже обсуждали с вами закрытие гештальта. Но если вы и дальше будете закрываться и прятаться, то дальше будет только сложнее.

— То есть вы советуете мне посмотреть страху в лицо?

Я снова беру стакан с водой. Держу лицо. Хотя на самом деле внутри меня бушует множество эмоций. И самая главная из них - это страх.

Одно дело обговаривать Ярцева здесь. На сеансах. Совсем другое — посмотреть в его глаза. И ведь самое обидное, что я не могу его полноценно обвинить в том, что со мной происходит. Ведь... в отношениях всегда виноваты оба, да? А у меня претензия, что он не боролся за меня, так как того хотела я.

— Я просто хочу понять, насколько вы к этому готовы.

Я медленно выпускаю воздух из лёгких. Хочу ли я увидеть Рената? Моя эгоистичная сторона кричит, что да. Хочет, чтобы он нас увидел. Увидеть в его глазах реакцию. Зарядиться от эмоций, которые он испытает.

Но другая моя сторона кричит о том, что нельзя жить прошлым и нужно двигаться дальше.

— Я не уверена, что это хорошо закончится.

— Вы ведь не имели возможности обговорить всё на спокойных нотах? Возможно, спустя столько времени вы сможете закрыть гештальт и поблагодарить друг друга за бесценный опыт?

От одной мысли о последнем вечере с Ренатом меня сковывает изнутри. Потому что я потеряла то, что так хотела сохранить. Потому что мне даже не дали шанса объяснить. Оправдаться. Да даже буквально вести разговорна равных.

— Считаете, что я готова обсуждать такие темы с ним? А если что-то пойдёт не так?

— Айлин, постоянно бояться последствий - это значит никогда не предпринимать действий. Вы постоянно живете в иллюзии, что может случиться, придумываете для себя сценарии. И именно поэтому боитесь пробовать.

Я снова рассматриваю чёртову картину. Я буквально физически ощущаю, как ступаю стопами по тёплому песку. Вдыхаю запах океана. И сейчас я чётко осознаю чего именно мне не хватает на этой картине.

— Вы правы, Анатолий Геогиевич, — выдаю я, снова фокусируясь на терапевте, — мне нужно встретиться с Ренатом и наконец то обсудить всё, что между нами произошло. Ведь именно поэтому я не могу успокоиться столько времени? Высказать всё, что у меня накипело. Закрыть гештальт.

— Айлин, подождите, мы обсуждали просто гипотетически...

— Нет, вы абсолютно правы. Я должна поехать на эту свадьбу и сказать ему всё, что у меня накопилось за этот год.

Ведь он должен знать, что я чувствую, верно? Пускай я даже сделаю это в такой день.

***

Мои хорошие, сегодня на мою подписочку действует скидочка)

"Бывшие. Я (не) твоя, Кафаров"

https://litnet.com/shrt/SV6Q

- Займёшь денег? Мне на киллера не хватает, - я пронзаю бывшего мужа гневным взглядом.
- Могу ток долг исполнить, - ухмыляется этот ублюдок. - Супружеский.
- Я тебя грохну, Кафаров!
- Ты всегда любила ссоры и угрозы в качестве прелюдии, галчонок.
Что делать, когда бывший муж возвращается в твою жизнь?
А что, если оказывается, что развод был фикцией и вы всё ещё женаты?!
Ошибка Кафарова в том, что он понятия не имеет, на что готова девушка в ярости. А если она ещё и беременна с шалящими гормонами.... Прости, дорогой, я буду беспощадной.
ПыСы: И даже денег на психотерапевта не одолжу.