Заводное сердце. Девочка из ниоткуда

Глава 4. Долгих лет его величеству

– Значит, им удалось сбежать? 

Магистр стоял в полутьме длинной сводчатой галереи.

– К моему прискорбию, – его собеседник почтительно поклонился, в голосе не было и намёка на испуг или сожаление. Среднего роста, подтянутый, с ног до головы одетый в чёрное – этот человек был единственным, кто не вёл себя в присутствии Магистра как трусливый провинившийся мальчишка.

– Как это произошло?
– Их должны были поднять на цеппелин, но они применили отвлекающий манёвр – довольно эффектный, должен заметить – и, воспользовавшись общим замешательством, попросту улетели.
– Улетели?
– Воспарили. Взмыли в небеса, – по землистому, невыразительному лицу пробежала кривая усмешка.
– Значит, Дарий Крылатов унаследовал семейный дар, – задумчиво произнёс Магистр. – Жаль, что птичка упорхнула – её перышки пригодились бы в экспериментах Тихомирова.

– Разумеется, я брошу лучших Блюстителей на то, чтобы обнаружить этого Икара. 

– Не стоит, господин Н., – качнул головой Магистр. – Вы же знаете, беглецы уже очень далеко. Вероятнее всего – в Вышеграде. Искать их – бесполезно. Рано или поздно они проявят себя, а у Блюстителей есть работа поважнее. То, что создал Кручинин – до сих пор не найдено.

– Я также раздосадован, как и вы, – господин Н. словно не замечал угрожающего взгляда Советника. – Елисей Романович хорошо спрятал своё творение. Но я всё выясню. Вы же знаете, ваше превосходительство, это в моих интересах…

– Прежде всего – в моих, – с нажимом произнёс Магистр. – Но вы, как Вершитель Прогресса, не останетесь без награды.

– Благодарю, что выбрали меня,– господин Н. прижал руку к груди и поклонился. Перчаток на нём не было, и Магистр невольно засмотрелся на гладкие шарнирные суставы и тонкие стальные тросы сухожилий. От плеча до кончиков пальцев – совершенный биомеханический протез, с которым Вершитель Прогресса управлялся едва ли не лучше, чем с родной рукой. 

– Я знал, что не ошибусь. Своей безукоризненной службой вы год за годом подтверждаете правильность моего выбора.

– Должен ли я сообщить Государю о происшествии на мосту? – помолчав немного, произнёс Вершитель. В его голосе прозвучали насмешливые нотки.

– Нет, у Государя много других дел. Он как раз получил редкий подарок… но не знает, что он от меня.

– Долгих лет его величеству, – господин Н. вновь поклонился и зашагал прочь по подземному коридору. Сюртук плотно сидел на его крепкой спине, сквозь дорогую ткань проступала линия позвоночника с мощными остистыми отростками. Такой хребет скорее мог принадлежать зверю или механоиду, но никак не человеку.
Магистр прошел по галерее – тайному ходу между Башней Советника и Императорским дворцом. За одним из поворотов показалась кованая винтовая лестница – Магистр поднялся по крутым ступенькам, волоча за собой полы мантии.
Совсем близко послышалось пение – не слишком чистое, если сказать правду. Магистр ухмыльнулся, толкнул неприметную дверь и оказался в светлой гостиной. Огромные окна в обрамлении тяжелых штор, пышный ковер ягодного цвета, диваны и кресла с гнутыми ножками. В центре ковра громоздилась заколоченная коробка в человеческий рост. Повсюду лежали книги и журналы – «Подробнейшее руководство к разностной машине Бэббиджа», «Магазин натуральной истории, физики и химии», тома «Циклопедии».
– Господин наставник! Я уже собирался явиться к вам сам!
На портретах императора Павлентия Первого изображали напыщенным усатым молодцом в орденах и аксельбантах. Но те, кто видел его настоящего, не могли поверить, что этому румяному златокудрому мальчишке скоро исполнится двадцать пять, и что он – правитель Гардарики.
– Механическая опера! – император едва не приплясывал от нетерпения. – Это чудо что такое! Все эти механоиды – они ну просто как живые, с десяти шагов от нас с вами не отличишь! Как бы ни брюзжали консерваторы, за таким театром – будущее!

– Я знал, что вам понравится, государь, – Магистр снисходительно улыбнулся и сел в глубокое кресло. – А что ваша прелестная супруга?

– О, Маринетта под большим впечатлением, – Павлентий разрумянился сильнее обычного. – Какое же всё-таки чудо эта опера! Я непременно хочу поехать ещё раз!

– Если это ваша царская воля, кто я такой, чтобы спорить?

– Вы опять смеётесь надо мной! – смутился Павлентий. – Только умоляю, не говорите, что пришли ко мне с какими-нибудь скучными отчётами и донесениями! Я слишком воодушевлён, чтобы возиться с этими бумажками. – На лице императора появилось по-детски жалобное выражение. 

– Можете быть спокойны, ваше величество, никаких бумажек при мне нет.

– Вы меня осчастливили! Я как раз собирался осмотреть новый автоматон! – Павлентий шагнул к стоявшему посреди гостиной ящику. – Прислали сегодня утром. Это мальчик-художник, который после полного завода рисует мой портрет! Вы только вообразите!
– Вот как!
– Скажу вам по секрету, – Павлентий рухнул в соседнее кресло и наклонился к Магистру. – В моих планах усовершенствовать его. Сегодня он может рисовать картинки, а завтра – почему бы и нет? – работать на конвейере!

Магистр громко расхохотался, запрокинув голову назад. 

– Я знаю, знаю, – император заёрзал в кресле.

– Ваше величество. Я не раз объяснял вам, что ваши идеи утопичны и, хуже того, опасны. Что станут делать фабричные рабочие, если вы замените их машинами? Неужели вы думаете, они скажут вам спасибо?