Заводное сердце. Девочка из ниоткуда

Глава 11. Выставка механических достижений

Гордей Иванович и правда был не слишком рад, когда Варя пришла к нему и сказала, что всё–таки примет участие в выставке.

– У вас остался месяц, Чударина! Что вы успеете за это время? Другие ученицы готовятся с начала сентября. Вы хотите опозорить меня перед попечителями?

– Нет, господин инспектор, – девочка опустила глаза. На уроках Гордей Иванович едва разговаривал с ней – цедил слова, почти не смотрел на её задания. Так, словно с трудом выносил Варино присутствие. И сейчас, когда она осталась с учителем один на один, ей показалось, что сдерживаться ему стало ещё труднее.

– Тогда как это понимать? Сегодня не буду участвовать, завтра буду. Это не увеселительный пикник, Чударина. – Гордей Иванович сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на Варю поверх стёкол.

– Я знаю! И мне нужно было сразу согласиться, но я сомневалась, что справлюсь, и…

– А сейчас уже не сомневаетесь? – усмехнулся Полозов. Девочке показалось, что она уменьшается в росте, становится совсем маленькой и беспомощной. Вот–вот разучится даже говорить – не то что конструировать механизмы.

– Сейчас думаю, что у меня может получиться, – прошелестела Варя. 

– Думаете?! – Гордей Иванович фыркнул, встал из–за стола и принялся хлопать ящиками, собирать книги и тетради. – Я уже объяснял вам, что выставка механических достижений – крайне важное событие для нашей гимназии. Это не какие–то там шалости для младшего отделения. Если вы осрамитесь, наша начальница, совет попечителей, – учебники один за другим шлёпались в общую стопку, – родители учениц и остальные учителя – все они будут очень, очень недовольны. Это вам понятно?

– Да, понятно. Пожалуйста, позвольте мне участвовать!

– И что же вы намерены представить? – не поворачиваясь к Варе, Гордей Иванович повернул вентиль в углу кабинета, и дюжина газовых светильников вмиг поблёкла. Оставшись в неприветливом полумраке, Варя передёрнула плечами и следом за учителем засеменила к двери.

– Я работаю над…

– А впрочем, неважно, – перебил её Полозов. – По правилам вы должны работать сами, без моего участия. Я впишу вас в список участниц, если вы так в себе уверены. Но помните, Чударина, – уже в дверях он повернулся к девочке и посмотрел на неё так, словно хотел взглядом пригвоздить к стене, – что вы будете учиться под моим началом ещё полтора года. Это приличный срок, и я советую вам хорошо подготовиться к выставке. Очень хорошо. Я ясно выразился?

– Спасибо! Я вас не подведу, честное слово! – Варя бочком протиснулась мимо учителя в коридор и сделала неуклюжий реверанс.  

– Ну, разумеется, – Полозов осклабился и, в последний раз одарив девочку долгим пристальным взглядом, зашагал к административному крылу.

Оставшиеся до выставки четыре недели побежали так быстро, что Варе казалось, будто кто-то подкрутил стрелки на всех школьных хронометрах. Просидеть в классе от завтрака до обеда, а потом с обеда до вечернего чая с каждым днём становилось для Вари всё сложнее. Ей никак не удавалось поймать свои быстрые мысли, собрать их вместе и заставить замереть перед раскрытым учебником. При первой же возможности они разбегались и стремглав летели на чердак, в потайную мастерскую, где Захар ночами пыхтел над «Чудо-стиркой». 

Машина обзавелась паровым котлом с топкой и дымоотводом, потом над большой лоханью Захар закрепил новую «мешалку» и начал сооружать механический пресс для выжимания чистого белья. Каждый раз, как Варя появлялась на чердаке – ей с трудом удавалось дождаться, когда же на хронометрах выскочит табличка «сон», и коридоры наполнятся гулкой тишиной – «Чудо-стирка» выглядела уже немного по-новому. Обрастала новыми деталями, становилась всё более складной. 

Чем меньше времени оставалось до выставки, тем сильнее нарастало волнение. Тревожные мысли мешали Варе заснуть, а для уроков в голове совсем не оставалось места. Захар – вечно сонный и рассеянный – работал вполсилы и то и дело получал за это нагоняй то от швейцара, то от кухарки, то от Гордея Ивановича.

Всю ночь перед выставкой Варя с Захаром не выходили из секретной мастерской. Проводили последние испытания стирального аппарата, натирали до блеска каждую деталь, таскали воду и в который раз повторяли, что и когда станут делать. 

Рано утром, пока все в гимназии спят, Захар перевезёт «Чудо-стирку» на второй этаж, в зал торжеств. Дальше мальчику нужно будет разогреть воду в котле и погасить огонь, оставив раскалённые угольки тлеть в топке. Варе же предстояло самое сложное – представить машину и показать, как она работает. Так, словно собрала её сама.

И уже потом, когда «Чудо-стирка» впечатлит попечительский совет – Варя не сомневалась, что так оно и будет – девушка должна объявить, что автор изобретения – вовсе не она. А талантливый юный инженер Захар Колесников. 

– Варя, ты точно знаешь, что мы… поступаем правильно? – Захар провожал девушку к её комнате. Мальчишка старался скрыть волнение, но по его бледному лицу и лихорадочно горящим глазам было понятно, что он места себе не находит.
– Конечно, правильно. – Варя остановилась на ступеньках и посмотрела на друга. – Мне тоже немного страшно. Но ты только представь – ещё до обеда ты будешь держать в руках диплом победителя! А завтра, может быть, уже начнёшь собирать вещи, чтобы ехать в школу. Надеюсь, ты меня не забудешь, и хотя бы изредка я буду получать от тебя пневмопочту.
– Вот уж не знаю, – Захар закатил глаза и сложил руки на груди. – Я ведь тогда буду по уши занят…
– Ну вот ты и повеселел, – заулыбалась Варя.
– Спасибо, – лицо мальчишки приняло самое серьёзное выражение. – За всё. Жаль, мне правильных слов не подобрать…
– Пока рано благодарить, – смутилась девушка. – И нам нужно поторопиться – времени осталось совсем мало.
– Мне бы ещё дымоход почистить… – Захар поморщился и почесал в затылке. – В инспекторском кабинете, видите ли, камин дымит. Если не почищу, Полозов проходу не даст.
Захар махнул Варе рукой и заспешил к чердачной лестнице.
Девушка вернулась в свою спальню и даже прилегла на кровать, чтобы вздремнуть хотя бы часок. Но сон не шёл – по всему телу от макушки до кончиков пальцев бежала мелкая дрожь. Что-то тёмное, вязкое прокралось в Варины мысли. Девочка не была до конца уверена, но кажется, это густое грозовое облако называлось предчувствием. Очень плохим предчувствием.