Заводное сердце. Девочка из ниоткуда

Глава 13. Вверх по каминной трубе

Оказавшись в кабинете, Полозов бесцеремонно швырнул Варю в кресло для посетителей, а Захара затолкал в архив – крошечную кладовку без окон, где хранились старые журналы и ведомости.
– Посидишь здесь, пока не приедут городовые! – он запер дверь на ключ, оставив мальчишку одного в темноте.
– Гордей Иванович, прошу вас, отпустите Захара… – Варя привстала с кресла.
– Сидеть! – взвизгнул инспектор. – И не смейте указывать мне, что делать! Константин Андреевич, вы уже телеграфировали в городовую службу?
– Д-да, господин инспектор, – на пороге возник секретарь. – Пару минут назад.
– Доложите, как приедут. А пока – никого не впускать! – Полозов рывком захлопнул двери и лязгнул щеколдой. Потом он пригладил разметавшиеся по лбу жидкие пряди и направился к Варе.
– Варвара. Чударина. – отчеканил Гордей Иванович. – И откуда же вы к нам пожаловали?
– Но вам ведь известно, – опешила Варя, – что я приехала… 

– Не лгите, – Полозов предупреждающе покачал головой.  – Я наблюдал за вами, и вы – не та, за кого себя выдаёте.
– Я… – девушка задрожала. – Я не понимаю, о чем вы говорите.
Гордей Иванович остановился напротив Вари и вперил в неё долгий пристальный взгляд. Всё в этой девице казалось ему странно знакомым. Лицо, повадки и даже имя – Полозов не мог отделаться от мучительного ощущения дежавю. Потом обнаружились необычные способности к механике, и вот сегодня – это возмутительное бунтарство. Мозаика почти сложилась, и не хватало последнего, самого главного кусочка. Ответ на поверхности, нужно только вытянуть его из своей памяти. 

Гордей Иванович прикрыл глаза и потёр веки. Мысли перенесли его в пасмурный зимний день. В Дворцовом парке – толпа зевак и репортёров, повсюду флажки и гирлянды. Воздушная станция – её построили специально к этому дню – полна народу. Девочка в шубке и муфте, с рассыпанными по плечам светлыми волосами, протягивает отцу красивую фарфоровую куклу.
– Возьми, папа. Пусть побудет с тобой.
– Поля, ты оставляешь мне свою любимицу? – мужчина опускается перед дочерью на одно колено. – Ты уверена?
– Да, папа. Варенька сказала мне по секрету, что очень боится летать. Я не хочу, чтобы ей было страшно.
– Раз так, я обязательно о ней позабочусь, – мужчина старается выглядеть серьёзным, но уголки его губ приподнимаются в доброй улыбке. – Мы будем ждать, когда ты вернёшься. – Он бережно берёт в руки куклу. Она очень похожа на свою хозяйку, только глаза у неё насыщенно-лилового цвета, а волосы почти серебряные.
– Всё-таки  жалко, что ты не летишь с нами, – вздыхает девочка.
– Так надо, Полюшка. Я должен остаться и руководить полётом отсюда. Со мной остаётся Гордей Иванович, он будет мне помогать, – мужчина оборачивается и подмигивает. – В следующий раз мы обязательно полетим все вместе. А сейчас беги – мама тебя заждалась. «Аргест» вот-вот взлетит! – князь Кручинин прижимает дочку к себе и ещё что–то шепчет ей на прощание. Воспоминание тает, и Гордей Иванович вновь оказывается в своём кабинете.
– Чудесный дар… – по жёлтому лицу инспектора, словно трещина, поползла зловещая усмешка. – Вот оно что…
Девушка сжалась в комок, потому что в тусклых маленьких глазках Гордея Ивановича засветилась совершенно неуместная радость.
– Признаться, я удивлён. Очень, очень удивлён, что моему полубезумному другу Елисею Кручинину и впрямь это удалось. Создать живую тварь. Скажу честно, милая Варенька, я полагал, что алхимики могут сотворить разве что уродца-гомункула, который проживёт пару дней и умрёт в страшных корчах. Но тут появляетесь вы… Расскажите мне, будьте добры, как же вашему папеньке это удалось? И как вы себя ощущаете, зная, что вас сотворили неизвестно из чего, во время каких-то жутких ритуалов?
– Что вы такое говорите? – прошептала Варя пересохшими губами.
– А, так вас не посвятили в тайну вашего… гхм, рождения? Как это похоже на Елисея – замалчивать неприятные известия. Ну а механическое сердце? Уж о нём-то вы не можете не знать. 

Механическое сердце!

Варе показалось, что на неё набросили глухую тёмную пелену. Она услышала толчки пульса в ушах и собственное прерывистое дыхание. Все краски померкли, только плясало перед глазами уродливое, словно отражённое в кривом зеркале, лицо Полозова.

– Откуда… – выдохнула девочка – Откуда вы…

– О, милая моя, – хохотнул инспектор. – Ваш папенька, можно сказать, преподнёс мне всё на блюдечке. Весьма, весьма опрометчиво с его стороны.
Гордей Иванович прошёлся по комнате лёгкой, уверенной походкой. Он едва не приплясывал от радости, и Варя подумала, что лучше бы он злился, кричал, срывался на визг, махал руками и грозил самым страшным наказанием.
– Впрочем, он всегда был таким доверчивым… – Полозов остановился напротив окна и мечтательно посмотрел на крыши домов и мелькающие в небе цеппелины. – Но не мне об этом жалеть. Иначе я не смог бы подобраться к этому злосчастному дирижаблю.

Варя вздрогнула. В одно мгновение она всё поняла и затравленно посмотрела на инспектора. 

– Вы… это вы сделали? – выдавила из себя девушка.
– Честно говоря, – машина была не самая выдающаяся. Но зато сколько шумихи! Конечно, это ведь великий Елисей Кручинин! И его очередное великое, – Полозов скривился, – изобретение. И такие посредственности проникают в Альянс! Как им достаётся слава? Деньги? Любящие женщины?
– Не смейте так говорить о моём отце! – Варя перешла на звенящий шёпот. Она почувствовала, как трясутся у неё руки и сжимается челюсть – Вы убийца! Вы…