Завтра будет лучше...

1 глава

Что может быть лучше крепкого кофе на завтрак, думала я, но не тут-то было. С самого раннего утра мой сон прервался на самом сладком моменте, горничная Елизавета вопила, на весь дом о том, что глава нашего семейства неправильно завязал галстук, судя по ее восклицаниям, она сама взялась ему помогать, что неудивительно, ведь в это доме знали о ее чувствах к нему. Мне на это было все равно, я прекрасно понимала, что отец сам в праве, выбирать себе спутницу по жизни, поэтому, когда заводился разговор об этом, я старалась избегать этой темы. Женской половине нашего семейства это не очень нравилось, особенно бабушке и тетушке, однако они старались этого не показывать. Отец не замечал неприязни членов семьи к единственной горничной в доме, как в принципе не замечал и ее чувств, а она в свою очередь не сдавалась, тем самым раздражая всех еще больше.

Ну, и, как правило, долго она себя ждать не заставила, беспардонно вбежав в мою комнату, она начала болтать. Ее пустую болтовню я всегда старалась не слушать, лишь изредка кивая ей, я пыталась снова не заснуть, что было очень сложно выполнить.

В следующий момент я вздрогнула от толчка, Елизавета трепала меня по плечу, приговаривая что-то про кофе, который приведет меня в чувства. Обычно говорят, что по внешности нельзя судить людей, и если говорить о ней, то думаю, смысл этой фразы Елизовете очень сильно подходит. На вид пухленькая девушка с чистым миловидным лицом и веснушками на носу, на самом деле оказалась довольно лицемерным человеком. Много говорит, только толка в словах мало, улыбается, а на самом деле желает плюнуть в лицо. И пока ее никто не провоцирует, она будет продолжать мило улыбаться и строить глазки. Зная ее особенность, я стараюсь вообще ей не отвечать, однако от ее глаз это не ускользнуло, и каждый раз, при встрече, девушка старается посильнее меня зацепить, пока это ни к чему не привело, но страх, что однажды сорвусь, не покидает мою больную голову. Согласившись с тем, что кофе лучшее для меня лекарство, я старалась, как можно быстрее одеваться, чтобы как можно поскорее избежать, этот словесный бестолковый поток.

Спасаясь, горячим кофе, на кухне, я действительно почувствовала себя заметно лучше. Наблюдая, как ловко кухарка Людмила справлялась с тестом, я быстро забыла о тяжелом утреннем пробуждении, только наслаждалась приятными запахами и негромким шкварчанием в сковороде. Теплое спокойствие окутало сознание и тело, хотелось сидеть так вечно. Людмила очень хорошая женщина, я думаю, очень недооцененная, довольно скромна, но в своем деле настоящий специалист. Людмила Николаевна научила меня готовить, и в целом часто помогала мне.

Помню, в третьем классе, я впервые подралась, с мальчишкой хулиганом, который задирал мою одноклассницу, конечно, он был в два раза больше меня, и ответить ему я не могла. В детстве я отличалась очень бойким характером. Пострадала я тогда больше, чем этот парнишка, но завуч, которая увидела, как нас разнимали, почему-то виноватой выставила меня. Это сейчас я понимаю, в нашей частной школе, чем богаче были родители, тем больше любили детей. Тогда я этого не понимала, пришла вся в слезах, сижу на кухне, в доме тихо, эхо от всхлипов слышно. Меня потом Людмила Николаевна и нашла там одну. Накормила, напоила, долго со мной разговаривала. После этого она мне стала самым родным человеком, каждый раз, когда что-нибудь случалось, я сразу же шла к ней. Со временем между нами появилось близость, которая, даже, на расстоянии никуда не денется.

И сейчас она поняла все без слов, зная меня, лучше своих рецептов, Людмила сварила кофе, молча улыбнувшись, поставила передо мной чашку и продолжила готовить завтрак, а я просто наслаждалась уютной атмосферой, всегда царившей, у нее на кухне.

Долго насладиться мне не дали. Наша самая ранняя пташка, уже успела раздать всем задания на день, и самого своего любимого работника как всегда оставила на десерт. С холодным выражением лица, бабуля остановилась около стола, на котором стояли свежий букет цветов в вазе. Придирчиво, его оглядев, она сделала шаг назад, наморщив напудренный носик, тем самым, показывая свое недовольство. Когда наша бабушка, Анна Петровна, морщилась, можно было сразу определить ее плохое настроение, однако избежать острого взгляда и строгого выговора ни у кого не получалось, всем всегда приходилось терпеливо ждать, когда тирада кончится, после чего можно было спокойно вздохнуть.

Вот и сейчас все свидетельствовало ее нескончаемому потоку недовольства и грубых слов в адрес горничной, которая выбрала не те цветы. Людмила сразу схватила мусор из контейнера, сказав о том, что она что-то забыла, и выбежала на улицу, оставив меня наедине с самым настоящим грозовым облаком.

Однако Анна Петровна не торопилась начинать разговор, только больше накаляя атмосферу. Не сложно догадаться, что она снова пыталась проверить мое терпение и ждала, когда я сама обращу на нее внимание. Зная, что любое мое слово будет прервано ее гневом, я намеренно молчала, и это тоже ее злило.

Из кухни очень хорошо можно было разглядеть столовую, мне всегда это нравилось, спрятавшись за небольшой перегородкой, я всегда наблюдала за остальными. Бабушка сразу заприметило мое любимое местечко, и довольно часто находила меня здесь, когда хотела со мной поговорить, хотя ей проще было позвать меня к себе, она все равно шла сюда. И сегодня она пришла в столовую, зная, что я уже проснулась, и место, где она могла меня найти, было только одно.

Подойдя к длинной стойке, бабуля заглянула на кухню. Медленно взгляд скользил по всей кухне, цепляя каждую мелочь, от такого взгляда ничего не ускользнет и никто не спрячется. Постукивание пальца, в такт моего сердцебиения, еще больше нагонял ощущение, что мне сегодня не спастись от гневной тирады.

После долгого молчания она вдруг резко повернула голову в мою сторону, от чего я вздрогнула. В этот момент старушка выглядела очень даже добродушно, длинные седые волосы, уложенные в высокую красивую прическу, тонкие изящные руки и прямая спина, она выглядела прекрасно и, в тоже время, строго. Лишь через очки в темно-синих глазах можно разглядеть недовольство и брезгливость.