Завтра мы проснемся другими

Глава 8.

Погода выдалась просто замечательной и располагала к прогулке. Мы шли по широкой аллее и разговаривали. Наверное, я сама себя накручиваю, но тон разговора у Гамида стал мягче, взгляд глубже, не было прежней серьезности. Мы просто шли и разговаривали о рекламе. Да – да, именно о рекламе. Реклама – главный двигатель торговли. То, без чего ни одна продукция не будет продана и востребована; что помогает не только продать, но и сделать имя. Реклама – это неотъемлемая часть сегодняшних средств информации.

- Хочешь, я поговорю с деканом, и тебя отправят на практику к нам. У нас классный коллектив, тебе должно понравиться. – Гамид улыбался и смотрел прямо в глаза.

- Ну, не знаю. Разве у вас там будет время возиться с новичками, когда куча своей работы? – неуверенно пожала я плечами.

- Об этом не переживай. Курировать тебя буду я. И я не трачу время, а провожу его с удовольствием рядом с тобой.

Меня смущали его слова, открытый взгляд и попытки подвести к разговору о нас. Быстро все как – то. Разве может мужчина испытывать чувства к девушке, с которой знаком всего несколько дней? Существует ли любовь с первого взгляда на самом деле? Может, это все только сюжеты любовных романов и киношных мелодрам? Мне свойственно прокручивать в голове тысячу вопросов, сомнений и предположительных «может быть?». Между нами повисло молчание. Я ушла в свои раздумья.

- О чем задумалась?

- Да, так… Я точно не буду мешать твоей работе?

- Думаю, ты принесешь еще большее вдохновения лично мне, находясь рядом. В общем, договорились? – подмигнул парень.

Я кивнула в ответ. Будет как суждено. Может, это и к лучшему. Может, я привыкну. Может…

Весь курс шептался за спиной, мол, закрутила роман с преподавателем. Мне было плевать. Главное, что ничего лишнего между нами не происходило, мы просто виделись, гуляли вместе, переписывались сутки напролет. Я стала улыбаться гораздо чаще. Может, такой и бывает любовь? Мне было комфортно рядом с Гамидом. Могла не заморачиваться над тем, что надеть, как накраситься. Могла пойти гулять с ним в спортивках и с пучком на голове. Он был рад видеть меня всегда и в любом виде. Были подарки и цветы, куча совместных фото в телефоне. Легко говорить и уютно молчать. Я не нуждалась в горячих признаниях и героических поступках, я видела все в глазах этого человека. И, что самое главное, он не спрашивал о прошлом, не выпытывал были ли у меня отношения до него. Он видел меня настоящую сейчас, и ему было неважно какой я была раньше. Мы жили в моменте, в полном доверии друг к другу, не говоря о том, что будет в будущем.

********

Оля вновь в пух и в прах разругалась со Стасом и стояла злая в фойе универа. В этот раз я решила не вмешиваться в их отношения; пусть сами придут к тому, от чего глупо бегают и тянут время, потраченное на пустые ссоры. Оля хотела кофе, спорить с ней, когда она в таком настроении, не хотелось. Мы шли в сторону студенческого кафе молча. Это было совсем не похоже на подругу.

- Оль, ну, чего злишься, он ведь не оскорбил тебя. Хватит уже, смени лицо. – старалась я разговорить девушку.

- Тормоз он! И вообще, я не злюсь, пошел он к черту! Не хватало из – за него настроение портить! – возмутилась Оля.

Кого она хочет обмануть?! Мне стало смешно от плохого актерского таланта подруги, и я, отвернувшись, тихо засмеялась. Смешные и влюбленные. Я заказала мороженое, а она кофе. Кофе остывал, мороженое таяло. Я переписывалась с Гамидом и улыбалась экрану телефона, а Оля, задумавшись, уставилась в окно с недовольным выражением лица. Мы были вместе и в то же время далеко друг от друга. Каждый был занят своим делом. Мороженое превратилось в сплошную жидкость, чашка кофе покрылась черной полосой. Ни пить, ни есть уже не хотелось и мы посмешили на выход. Все произошло в один миг - резкий удар и жуткая боль. Пьяный Паша с пятого курса сбил нас на своей «Ауди». Стеклянные двери кафе разбились с оглушительным шумом. Я видела как у моих ног лежала Оля. Ее белые волосы были испачканы кровью, а глаза закрыты. Я не могла ни встать, ни позвать кого – то, язык не слушался меня. Потом были люди, которых я даже не знала, они меня звали, задавали вопросы. Я их слышала. Я смотрела на них, но не могла ответить. Вихрем в сознании мелькнула авария школьных лет, картинки обрывками сменяли друг друга так быстро, что я начала моргать и махать руками перед собственным лицом. Потом я хотела объяснить врачам что со мной происходит, но я не могла. Я смотрела на них своими большими глазами, но не могла проронить ни слова. Я падала в темноту, потом снова приходила в себя и видела обрывки из прошлого. Я умирала.