Завтра мы проснемся другими

Глава 11.

Открыв дверь своими ключами, парень встретился с похожими на свои карими глазами. Молча обнял женщину и прошел с пакетом продуктов в кухню.

- Саламалейкум, пап.

- Ваалейкум салам, сын. – мужчина встал из-за стола и ответил на протянутую руку. – Рано ты сегодня что-то.

- А я не с работы. Были другие дела. – ответил Гамид, присаживаясь рядом с отцом.

- Говорил я тебе, чтобы прислушался к страшим и не тратил время на непонятные вещи.

- Пап, это приносит мне такой же доход, как и удовлетворение. Мне нравится. Не всем же в наше й семье быть ученными.

- Наука, сын, нужна во все времена и она приносит большую пользу обществу. Меняет сознание. А реклама что? Завтра мир поменяется и тебе предложат рекламировать недостойное, что тогда? Ты заработаешь бумажки, но совесть? Хватит уже расстраивать меня, одумайся пока не совсем поздно. Я позвоню Федору Игнатьевичу и устроим тебя в Институт языка, например.

- Муса, что ты прицепился к ребенку. – женщина с карими глазами неспешно вошла в кухню и встала за спиной сына. – Он выбрал свой путь, да и живет самостоятельно. Денег у нас не просит.

Гамид сделал глубокий вдох и закатил глаза. Всегда одно и то же. Каждый раз. Папа штурмует, мама отбивает атаки, а сам парень просто молчит, не желая доводить разговор до скандала.

- Ага, поэтому он до сих пор живет с нами. Мало просто зарабатывать, самостоятельность не только на этом основывается, Шуайнат. – мужчина встал и подошел к окну. – Самостоятельный мужчина не разрушает семью после незначительной проблемы. У нас с тобой, что, не было разве проблем? Ссор не было? Или, может, я не уходил, хлопнув дверью? Или, может, нас родители спрашивали, по любви мы женимся или нет? Мы же сумели воспитать троих детей, переехать в чужой город, встать на ноги. А ты мне про его самостоятельность говоришь! Какая самостоятельность в этих его видеороликах, плакатах, которые они бегают и вывешивают по городу, если он главные возможности в жизни просрал! Ты мой сын и я тебя не гоню из дома. Но скажи мне, когда ты научишься серьезно относиться к вещам и не искать легких путей? Сколько лет прошло с момента вашего развода? Ты женился? Нет! Ты съехал от нас, сделал ремонт в своей квартире, воспитываешь хотя бы одного ребенка? Скажи мне! Посмотри мне в глаза и как мужчина хотя бы раз ответь за то, что происходит в твоей никчемной жизни!

Гамид молча встал и ушел. Через минуту послышался щелчок. В очередной раз парень заперся в своей комнате, игнорируя слова отца.

- Муса, пожалуйста. – Шуайнат подошла к мужу и положила руку на его плечо. – Он из уважения молчит, старается не ругаться с тобой. Зачем ты бьешь по больному.

- Это твое воспитание, Шуайнат. Твое! Говорил я тебе, что не надо идти у него на поводу. А ты мне пыталась доказать, что он просто творческий, поэтому не похож ни на нас, ни на брата с сестрой. Даже жену свою не смог удержать! – перешел на крик мужчина. – Чего он может добиться в жизни, если такой слабак! Вот, устроил я его преподавать. Надеялся, что хотя бы так он займется чем-то полезным. А он что? Скажи, Шуайнат, что сделал твой творческий сын?

- Муса, не кричи, пожалуйста. Он все понимает. Неужели ты не видишь как сильно наш сын изменился после ухода Мадины? Не видишь, да? Он даже делиться со мной перестал чем-то. Почему знаешь? Потому что ему тоже больно. И стыдно ему тоже. Он даже в Дагестан перестал ездить, потому что вся родня итак давит на него со своими перешептываниями по углам. Зачем еще и ты разбиваешь парню сердце? Успокойся.

- Какое «сердце»? Какое «разбиваешь»? Он мужчиной родился, так пусть как мужчина и ведет себя! Сердце разбивается у него, видите ли! Ничего у него не разбивается, жена. Но пока ты вот так будешь за него заступаться и обвинять меня во чрезмерной жесткости, он так и будет распускать нюни и заниматься не пойми чем. Подожди еще, Шуайнат, ты вспомнишь мои слова. Придет время и ты очень пожалеешь, что так выгораживала его. Пойду пройдусь, а то и мы с тобой поругаемся сейчас сильно.

Мужчина ушел и в квартире наступила тишина. Шуайнат открыла на распашку окно и села на стул. Шумный ветер ворвался в помещение, нарушая тишину. Только сама женщина понимала зачем в такую ветреную и холодную погоду открыто окно. Так она пыталась заглушить приносящую боль зияющую пустоту. Только так она пыталась остудить горящую в сердце боль. Боль за своего ребенка. Такого доброго, светлого и отзывчивого. Ребенка, которому никогда не надо было повторять второй раз.

- Мам, он ушел? – Гамид осмотрелся по сторонам, а потом принялся закрывать окно. – Ты не расстраивайся. Все-таки, во многом он прав и мы с тобой это знаем. Легче, когда ты похож на других. И тебе и близким. Но это все ладно. Мам, ты познакомишься с Салимой? Она должна тебе понравиться. Вы даже похожи, как мне кажется.

- Сынок, может, скажем уже и отцу, что есть у тебя девушка? Может, смягчится он? А так, ты сам видишь, после каждой поездки на родину, он выливает весь негатив на тебя, думая, что ты так и останешься холостяком.

- Сейчас точно не время. Ты только не паникуй, ладно? – парень придвинулся ближе к матери и обнял ее. – Салиму сбила машина, но уже все хорошо. На днях познакомился с ее мамой, теперь, думаю, что пора и тебе познакомиться с девушкой. Только, знаешь, все осложняется тем, что после случившегося она не может говорить и никто не знает сколько времени должно пройти, чтобы восстановился голос.