Завтра мы проснемся другими

Глава 12.

Полгода спустя…

Оля потихоньку возвращалась к нормальной жизни, начинала ходить без поддержки, но ее ожидали еще две операции. Обзавелась тремя шрамами на голове и небольшим рубцом в области поясницы. Она пережила кучу перевязок, обследований и капельниц, но никогда не жаловалась и не падала духом. О случившемся старались не говорить. Забыть, конечно, было гораздо сложнее. На моем теле не осталось никаких признаков случившегося, но говорить я не могла. Психологи разводили руками, говоря, что, возможно, мне нужно перенести эмоциональное потрясение, не обязательно плохое, которое вызовет реакцию организма, и речь вернется. Виновник случившегося получил условный срок. Паша- сын богатых родителей, так что мы все знали, что депутатский мандат матери и связи отца помогут избежать реального срока. Единственное, он был отчислен из университета, в котором я и Оля учились теперь на заочном отделении.

Три раза в неделю я ходила на индивидуальные занятия, которые обычно посещают глухонемые, чтобы при помощи рук и жестикуляции общаться с окружающими. Гамид начал ходить со мной, потому что я очень много раз сдавалась, плакала и отказывалась верить, что буду полноценной как раньше.

Я пропадала в студии у Гамида целыми днями. Раньше представить себе не могла, что ежегодно проводится столько интересного для молодежи, есть возможность познакомиться с множеством интересных людей. К моей невозможности говорить все относились лояльно. Не знаю, что со мной было бы, если бы комплекс неполноценности взял надо мной верх, и я спряталась от всего мира в своей комнате. Жизнь так устроена, что если не стараться бороться со страхами, то они тебя поглотят и не позволят дышать и жить свободно. Пусть не сразу и не совсем успешно, но я старалась бороться с тем, что вызывало во мне это жуткое чувство. Желание не прятаться от людей было моим первым шагом к преодолению. Мы работали на множестве мероприятий для молодежи и студентов, а иногда Гамид брал меня в качестве подмоги на свадьбах, где он был фотографом.

- Будь готова к трем, я заеду за тобой. – писал он.

- Да, хорошо. А свадьба точно дагестанская, ты уверен? – набрала я ответное сообщение.

- Да, я узнавал. Невесту будешь снимать ты, это требование жениха. И еще, не забудь взять мой блокнот, он же у тебя?

- У меня, не забуду, не переживай. Давай я уже пойду собираться, увидимся скоро. – поспешила закончить разговор.

- До встречи, родная. – мягко попрощался парень.

Обычно я без стеснения жестикулировала и объясняла объектам съемки необходимые позы и движения руками и мимикой, привыкла ко всему. Но сегодняшний заказ вызывал непонятную тревогу, все валилось с рук с самого утра, стрелки не получались и я чуть ли не десять раз умылась холодной водой.

Это была даргинская свадьба, в которой сочетались обычаи наших предков с современными стереотипами о свадьбе. Невеста была в белоснежном платье, усыпанном мелкими стразами, рукава из нежного материала делали образ скромным, но безумно нежным и гармоничным. Девушка заметно стеснялась, но глаза светились особенным огнем, который говорит о счастье. К приезду стороны жениха мы уже отработали больше часа и наснимали кучу красивых фото. Как принято во многих акушинских семьях, жених за невестой не приехал, а терпеливо дожидался ее в зале. Общую фотосессию решили сделать уже после банкета, под звездным небом. Сделав несколько снимков с новыми родственниками девушки, накинув белый платок на невесту перед выводом ее из дома, мы отправились в зал.

Тем, кто никогда не бывал на дагестанских свадьбах, советую хотя бы раз в жизни посмотреть если не реальную свадьбу, то видеозапись. Думаю, жалеть не придется. Изысканные блюда, белоснежные скатерти, восхитительно украшенный стол жениха и невесты – все это невозможно было не оценить по достоинству. Но самое завораживающее – это танцы и игра на народных инструментах от музыкантов.

Когда машина с невестой подъехала к величественной лестнице, ведущей в зал, будущая свекровь выстелила пушистый персидский ковер у подножья машины, который тянулся до самых лестниц. Затем последовала череда шутливых споров о цене. Перед тем, как невеста выйдет из машины, ее подружки торгуются с женихом и просят вознаграждения за то, что привезли девушку. Получив деньги, подружки помогают невесте выйти из машины. Бросают конфеты, которые гости, в особенности дети, начинают собирать. Дальше – встреча свекрови и невестки, во время которой свекровь кормит девушку ложкой меда. И только потом невеста и жених встречаются и их усаживают в дорогие кресла за свадебный стол.

Громко звучащая лезгинка, переполненный зал и тысяча глаз, смотревших на новобрачных – таким было начало свадьбы в зале. В толпе я отыскала Гамида, который все это время работал здесь. Торжество уже набирало обороты, танцпол был переполнен, когда тамада дал знак музыкантам остановить музыку. Люди разошлись по своим местам.

- Великий персидский поэт Рудаки писал: Всех радостей земных светлей, возможность быть среди друзей. Так вот, к микрофону хочется пригласить тех, кто плечом к плечу всегда был рядом с нашим женихом, кто сегодня радуется его счастью как своему. Ребята, вам слово! – торжественно озвучил свою речь тамада.

Один за другим стали подходить ребята, одетые в светлые рубашки и строгие классические брюки. Все с легкой щетиной, прибавляющей мужественности внешности, широкоплечие, с улыбкой на лице. Словно на подбор один красивее другого. Я приготовила камеру для съемки и в один миг застыла. ОН. Наши взгляды встретились. Его взгляд выражал приятное удивление и радость, а мой лишь испуг и растерянность. Как так? Что делать? Первое, что пришло на ум – бежать! Волна эмоций, которых я не ощущала телом полгода, сейчас подступала к горлу, словно я задохнусь, если не выпущу все наружу. Я не слышала, что говорили вокруг, я просто развернулась и стала уходить. Выбежав в холл, я прислонилась к холодной стене, ноги предательски подкашивались. Но успокоение не приходило, внутри все разрывалось на миллиарды кусочков боли. Через минуту передо мной показалось перепуганное лицо Гамида. Он что – то говорил мне, пытался привести в себя, но я ничего не слышала, была не здесь и не с ним рядом. Позади Гамида стоял Рагим. Эмоции вырывались наружу, остановить их я уже не могла. Я закрыла глаза в попытке взять себя в руки, но слезы стали обжигать лицо. Казалось, еще немного и заходнусь.