Завтра мы проснемся другими

Глава 15.

Захожу на кухню в тот момент, когда отцу звонят. Голос моментально становится серьезным, а лицо суровым. Злится, от чего морщинки на лбу увеличиваются. Оборачивается и видит меня в дверном проеме, а затем, обещая сейчас же приехать и разобраться с каждым, кладет трубку.

- Жена, мне срочно нужно отъехать. – проходит мимо меня и направляется на звук шелестящих пакетов в прихожей.

- Опять не перебрали нормально сезонную одежду и вещи в шкафах. Обещал же, что поможешь. – с грустью говорит мама. – У нас дочь заговорила, а ты опять уходишь.

- Говорил же я тебе, что у меня первая жена есть, а ты все равно за меня пошла замуж. – спокойно отвечает отец, попутно надевая верхнюю одежду.

- Первая жена? – удивленно спрашиваю, и две пары глаз синхронно направляются в мою сторону.

- Ну да, дочь, первая жена. Говорил я маме, что давно женат на работе своей, а она все равно заставила на себе жениться. Вот и разрываюсь теперь между ними. – морщинки на лбу становятся менее заметными, а лицо озаряет улыбка. – Даже непривычно, что ты разговариваешь, но я очень рад, что ты пришла в себя. – обнимает, целует в висок и уходит.

- Пойдем кушать. – остаемся в прихожей одни с мамой, и она кладет руку на плечо, указывая в сторону кухни. – Раз папа снова сбежал к первой жене и, наверняка, вернется не раньше ночи, устроим девичник. Улыбаюсь и киваю в ответ. Кушаю так, словно совсем не ела с утра, хотя меня досыта накормили в зале.

- Мам, мне очень нужно кое-что прояснить сейчас. – через пятнадцать минут я не выдерживаю и начинаю допрашивать маму. – Откуда папа знает по Гамида? Ты сказала? – она в ответ кивает. – А что конкретно сказала?

- Ну, когда я застала вас целующимися в палате, то была очень зла. Всевышний свидетель с каким трудом я сдерживалась, чтобы не начать кричать. Пришла домой и выдала все папе. А он знаешь что? – пожимаю плечами, потому что реально не могу предугадать реакцию отца в тот момент. – Он начал смеяться. Просто смотрел на меня как на идиотку и смеялся во весь голос. Даже соседи слышали, наверное, как майор заливается хохотом. А когда успокоился, то сказал, что давно в курсе и вся информация о Гамиде у него есть. Он видел вас вместе несколько раз в университете, потом его знакомые рассказывали, что встречали вас на свадьбах, где вы фотографировали. В общем, папа сказал, что парень он заботливый и явно сильно привязан к тебе, а значит не обидит. Поэтому я и не стала больше ни о чем говорить, промолчала. Хотя, сказать честно, очень хотелось ругаться с тобой. До сих пор ощущение, что я что-то упустила в твоем воспитании, раз ты позволяешь себе поцелуи с чужим мужчиной.

Опускаю голову и не нахожу что ответить. В голове стучит мысль о том, что я не просто позволяю себе поцелуи с чужим мужчиной. Если бы меня тревожило только это. Ох, если бы. Но, я позволяю себе поцелуи с чужим мужчиной, которого не люблю. Узнай мама еще и это, боюсь, разочарование будет гораздо больших размеров.

- Почему замолчала? – наливая повторно чай, говорит мама.

- А что сказать, мам? Стыдно ли мне? Стыдно. Но рано или поздно я должна выйти замуж. За человека, которого не знаю – не пойду. А чтобы узнать надо выстраивать отношения до брака. И да, - взгляд мамы становится более сосредоточенным. – часть этих самых отношений в сегодняшних реалиях и есть то, что ты увидела в палате. Он очень четко знает границы, которые никогда не станет переходить. Любит потому что, как папа тебе и сказал.

- А ты уверена, что он женится на тебе в итоге? Что за самоуверенность! – повышает голос. – Если не женится, то что будешь делать дальше, а? Любой мужчина хочет в жены чистую девушку, которую не трогал другой.

- Жить дальше буду, мам. – встаю из-за стола, понимая, что этот разговор не закончится хорошо. – Сейчас не те времена уже. И неженатые ребята женятся на разведенных, даже с детьми берут. И плевать они хотели, что она уже была тронута другим.

- Стоять! Мы не договорили. Села обратно. – вот что значит быть женой майора. Возвращаюсь покорно на место. – Я молчала, только потому, что отец попросил не вмешиваться и не травмировать тебя еще больше. Но сколько уже можно, а? Мы тебя очень баловали, очень мало чего запрещали. Вернее будет сказать, что ничего не запрещали вообще. Я не знаю, может это местный менталитет и Москва так подпортили твои взгляды на вещи и ценности, или я действительно плохо тебя воспитала. Но мне очень не нравится то, что ты делаешь. То, что вы делаете. И что папа так спокоен тоже не нравится. Хорошо, что мы не в Дагестане, а то давно бы обросла нехорошими слухами. Я всегда тебе доверяла и думала, что ты не станешь причиной того, что папа будет опускать голову. Надеюсь, что ты понимаешь, что творишь и знаешь где надо остановиться.

- Не переживай, мы это знаем оба и позорить отца никто не собирается. Если доверяешь, то доверяй, пожалуйста, до конца.

- Ага, доверяла я тебе, а по итогу застала за поцелуем.

- Мам, мне уже 21 год, я не ребенок.

- Вот именно. Если не ребенок, то говори этому своему Гамиду, пусть определяется с датой сватовства. Как только получишь диплом летом, я отдаю тебя замуж.

- Какое сватовство? – шокировано возмущаюсь. – Какая свадьба? Мам, ты мне предлагаешь напроситься замуж? Так, да?

- Ну, раз вы встречаетесь, то чему ты так удивлена? Если он не просто с тобой играется, чтобы после жениться на приличной девушке своей нации, то пусть показывает серьезность в отношении тебя. – закрывает лицо руками, делая глубокий вздох.- Не о такой жизни я для единственной дочери мечтала. Отдать замуж за человека другой национальности, еще и разведенного, думаешь это лучший вариант? Это обычная семья ботаников, обрусевших и совершенно отвыкших от дагестанского менталитета. Этот твой Гамид не сможет покупать тебе одно только пальто за сорок тысяч, сумку дороже ста, обувь из натуральной дорогой кожи. У него хилая однушка на окраине Москвы, без ремонта и лифта на этаж.