Завтра не наступит

Глава 1

Утром ранее

Встрепенулась птица в зелени листьев и замерла, оглядываясь вокруг точечками блестящих глаз, и стрелой взметнулась в небо, стряхнув прохладные капли ночного дождя. Мир еще не проснулся, но подкрадывающееся утро едва видимой светлой полоской на горизонте давало о себе знать. Ускользала же ночь, отступая и позволяя разглядеть раскинувшийся внизу город.

С высоты птичьего полета первым бросалось в глаза оно – море, дрейфующей громадой раскинувшееся у самого края набережных и мостовых, что спускались к берегу, переходя в мягкий песок и затем уже в воду. Вся бухта была опоясана подступающими великанами белоснежных каменных башен, террасами, мостиками между ними, ажурно украшенными свисающими с них растениями.

- Эрли! Эрлииии! – вдруг закричали кружащие в небе птицы. Первый луч солнца, явившийся из-за водного горизонта, вызолотил свечки башен, немногочисленные корабли. Море же в ярком свете приобрело мраморно розовый оттенок, какой бывает только в самую тихую погоду.

Пташки бесновались, точно предчувствуя отличный день. Понемногу начинали копошиться люди, точно поток, наводнявший сети раскинувшихся улиц: переговаривались и таскали свои пустые тележки, чтобы чуть погодя загрузить и запрячь в них осликов и лошадей. Вот и площади: базары, фонтаны, выставки товаров и услуг, и одна из них – самая большая - пустая, вымощенная бледно-желтым камнем, по которой изредка пробегали крошечные люди по своим делам.

Ровное дыхание ветра нарушил порыв с моря, и птица, сложив крылья, по касательной канула вниз, вскрикнула, круто развернулась, заложив пируэт и направилась к высокой, тонкой работы башне, возвышающейся над соседними. Села на край балконного ограждения, царапнув гладкую поверхность острыми коготками и стала клевать рассыпанные хлебные крошки.

Рука с тонкими пальцами отломила еще кусок, раскрошила и положила еще немного. Мелькнул фиолетовым огоньком перстень. Черная птица с голубыми крапинками на спине и крыльях с упоением клевала подношение, даже не думая улетать. Вдруг что-то ее спугнуло. Мгновение – и о беглянке напоминает лишь щеточка пуха, оставшаяся на перилах. Парий обернулся и увидел на отполированных до блеска плитах грозу окрестных птиц – Мэл. Серая хищница подбежала к его ногам и ласково, но настойчиво потерлась спиной о ноги человека, да и была такова.

- Ничего ты не знаешь, Мэл… – пробормотал он, отряхивая руки, и напоследок еще раз взглянул на открывающийся, чуть ли не самый лучший вид в Мраморисе. Конечно, не считая дворца. Вдохнул свежий утренний воздух, наполненный ароматом цветущих лилей, оплетающих башню и сорвал один полураскрывшийся бутон. Легко подхватил ожидающий рядом поднос и, открыв высокие резные двери, объявил:

- Пора вставать, госпожа, - и исчез за занавесью из тканей, что заслоняли вход в ее покои.

Внутри темно. Почти как в склепе, даже чувствуются поминальные воскурения… Нет, это всего лишь сандал, утяжеляющий мрак. Множество ставней скрывали утро, и лишь тонким полоскам света удавалось добраться до полога штор, причудливо изогнувшись. Но ненадолго: умудрившись пробраться через препятствия, мужчина впустил заждавшийся свет и ликующий ветер, что тотчас затрепал занавеси, точно паруса.

В просторной полукруглой комнате заиграло разноцветными переливами абсолютно все, а в особенности хаос. Узорчатые ткани, подушки, древние книги, свечи, расписные чаши, мечи, жеоды, украшения, за которые красавицы всего мира сошлись бы в смертном бою… На всем пространстве пола не было, наверное, ни единого пустого места. Издав нечленораздельный звук, но ничего не сказав, пришелец занялся уборкой.

В круглой же постели с полупрозрачным балдахином по краю расшитым монетами началось шевеление. Словно змея, - подумалось Парию между делом. Тем временем звякнули монетки, и хозяйка выбралась из уютного гнездышка. Потянулась, стряхивая паутину сна и прошествовала за столик, завтракать. Поправила длинные черные волосы, проведя по ним ладонью, удобно расположила достигающие пола рукава накидки, и сняла крышку с подноса.

По правде говоря, есть не хотелось. Кому захочется в такую рань? Но запах свежей выпечки пробуждал аппетит. Вот только серо-голубой серебряный кубок, стоящий рядом с чашей воды, был пуст. Ее это не смутило, и она, откусывая понемногу от куска сыра, наблюдала за тем, как суетится помощник.

- Парий, - требовательно позвала она, видя, что все вещи удачно разложены по своим местам на стеллаже до самого потолка.

- Иду, - тут же откликнулся он, оглядел комнату удовлетворенным взглядом и подошел к хозяйке, на ходу снимая с шеи цепочку с миниатюрной бутылочкой. Сквозь украшенную каплями толщу стекла была видна прозрачная жидкость. Ее Парий вылил в кубок.

Оказавшись в серебряной емкости, эссенция взбурлила, точно стенки были раскалены, заполнила кубок до краев и приобрела насыщенный бордовый оттенок.

- То, что надо для этого дня, - прокомментировала Яхмес. Ничего не изменилось в маленьком ритуале спустя столько лет, но ей все еще нравилась эта трансформация.

- Прямиком из храма. Сегодня даже раньше, чем обычно, - добавил Парий, затыкая флакон пробкой и вешая цепочку обратно.

Эссенция, мертвая вода, подарок для врага… Подарок для друга, если начинать понемногу и с малой дозы. Опять же, самый забористый яд, если резко прекратить прием. И спасение, и погибель. Удобная вещь для определенных целей.

Залпом выпив и ощутив сладкое послевкусие, Яхмес позвонила в колокольчик. Парий уже хотел было уйти, но остановился.