Завтра не наступит

Глава 3

Что-то мягкое и теплое оказалось под рукой. На пару секунду забыв, как ее зовут, ликая точно вынырнула из темного омута, погладила прикорнувшую рядом с ней на постели кошку и огляделась вокруг. Голова взрывалась от боли, а комната была такой знакомой… Воспоминания как картинки из книжек пронеслись перед глазами. Однако вместо четкого предсказания осталось чувство, разъедающее сердце нестерпимой тоской. Что именно там было… Касались ли оно ее, касалось ли будущего Мрамориса? Вдруг она вспомнила о морионе. На шее его уже не было, но камень призывно блеснул серебряной каймой сбоку от подушки. Схватив вего, думая, что он вернет воспоминания, Яхмес прислушалась – к себе и к миру. Ничего не произошло. Лишь шумел город за отворенными настежь окнами.

Ветер привычно полоскал занавеси, особо сильный порыв всколыхнул балдахин на постели, и пришитые монетки отозвались мелодичным звоном. Прижав руку к болезненно отозвавшейся на прикосновение коже лба, ликая выбралась из вороха одеял и подошла к окну. Наступил вечер, омывающий прохладой весь город. Между башен носились эрли своими криками раздражая всех в округе, а в особенности, Яхмес, усиливая головную боль. Воздух был свеж, как бывает после дождя.

- Госпожа, вы уже проснулись… - вдруг раздалось от входной двери. Служанка несла чашу с просто чудесным отваром.

- Неси сюда скорее, - чай помогал восстановиться после нахождения в Мустагегеоне.

Лишь только опустошив три чашки, она почувствовала облегчение. Точно шпильки достали из головы, и мир вдруг показался на удивление приятным – и город, и вечер словно приветствовали ее.

- Я выйду в город, - передала она служанке, собирающейся уходить.

- Позвать Пария?

- Нет, не стоит. Хватит обычного конвоя, - попробовала пошутить Яхмес.

Служанка шутки не оценила и, конечно же, побежала докладывать.

Кстати о конвое… Яхмес не видела букета небесных колокольчиков. Побродила по комнате, заглядывая туда-сюда. Ничего. Хотела уже расстроиться, но пошла в купальню и, наконец, заметила хрустальную вазу на столике. Так приятно было осознавать, что все это время, пока она находилась на работе, эти цветы просто стояли здесь. Глупо улыбнувшись, Яхмес села за столик. И пока она рассматривала свои притирания и косметику, вдруг подумала: «неужели все это время, пока я сбегала из башни, меня сопровождал он…». Совсем замечталась. Яхмес выбрала среди кучи стеклянных баночек самую любимую – с порошком из панцирей черепашьего жука. Его обычный золотистый цвет менялся при разном освещении. Яхмес снова им залюбовалась. Что же это она сидит… В зеркале во всей красе отразились секреты на шее, пусть уже смазанные. Их нужно было смыть.

Через некоторое время ликая снова сидела за столиком, теперь уже целенаправленно себя разглядывая. Она так и не привыкла к новому цвету своих глаз. Точно жук-черепаха, они меняли свой цвет. Но в отличие от его ярких переливов, ее глаза становились все бледнее. Из ярко синих они уже превратились в просто синие, скоро, может быть, через несколько лет, они станут голубыми. Пока окончательно не побелеют, и белесая паволока не захватит зрачок… Такой эффект возникал при длительном приеме эссенции. Другие жрицы никогда не принимали ее в таком количестве, в каком она требовалась ликае. Что ж, если это – цена за новую жизнь, то она готова заплатить.

Порошок тонким слоем ложился на веки, и остатки крошечными сыпучими блестками падали на столик. Осталось только подкрасить ресницы, и добавить немного масла на губы. И все, можно было выбирать наряд. В ее шкафу было не так уж и много нарядов. Простой повседневной одежды было достаточно, а платья на особый случай приносили новые. Все же нашлось что-то подходящее: смарагдовое, летящее, длинное… И серьги. Добавив последний штрих, она схватив мешочек к деньгами и отправилась вниз.

Спускаясь по лестницам, она смотрела на город – сегодня он был необычайно шумен, люди собирались на улицах, парках, площадях. Как никак, день Солнца. Все печали остались где-то далеко.Также многие горожане устраивались на открытых террасах таверн. У главного входа в башню неизменно стояли стражи. Яхмес с облегчением заметила, что Кроциуса среди них не было и поздоровалась с ними, вызвав изрядное удивление. Наверное, атмосфера способствовала. А вот и он…

Он шел со стороны той улочки, по которой утром следовала Яхмес. В праздничных одеждах, с кинжалом на поясе в ножнах из кожи. Ликая против воли зарделась. Так легко было представить, что они просто идут на свидание. Не тут-то было.

- Приветствую, ликая, - он приложил кулак к груди и коротко поклонился, - сегодня я буду сопровождать вас в город. Буду держаться поблизости, если что, зовите.

И каждый раз они говорили, что будут держаться поблизости. Не означало ли это непреодолимое расстояние? Сколько раз она видела, как стражи мило болтали с работающими в башне девушками, как все они смеялись. А ей стоило только появиться в поле их зрения, как все улыбки меркли, а взгляды застывали. Хорошо, что презрительных усмешек вслед не доносилось. Хотя, кто знает, что они говорили за ее спиной?

Вздрогнув от неожиданно налетевшего порыва ветра, она пошла по той же улочке, направляясь к морю. Тут же напомнила о себе утренняя травма. Но ничего, идти было можно. На улицах царила полная суматоха. Торговцы развернули свои палатки на каждом углу: продавали и сладости, и копчености, и самую разную еду, смешивающийся запах которой представлял нечто не очень приятное, тут и там шатались кучи покупателей, вокруг с леденцами на ппалочках бегали дети. Лавок с сувенирами видно не было. Хотелось побыстрее выбраться из толпы и найти что-то более уединенное и… свободное. С высоких помостов на площадях вещали что-то про дары небес, предсказанные ликаей, что ждут Мраморис в этом году…