Завтра не наступит

Глава 6

Каждый шаг давался Парию с трудом. Он не знал подробностей исчезновения ликаи, но знал, что ее нашли без сознания в поле, на которое она иногда любит приходить. От мыслей о том, что она жива, хотелось прыгать на месте, но сам факт побега… Парий поднимался по лестнице и отсчитывал ступени в обратном порядке, стараясь унять всколыхнувшуюся ярость.

Ему вдруг вспомнилось, как он впервые ее увидел. Девчонку, цепляющуюся за юбку Кереды. Она выглядела такой беззащитной и такой… чумазой, несмотря на то, что ее точно должны были отмыть. Яхмес стояла у входа в храм и смотрела вокруг своими необычайно притягательными глазами, которые невозможно было не заметить. Точно грозовая туча, внезапно появившаяся над городом в знойный денек, принесшая с собой ураган и ливень, что будет барабанить по крышам еще долгое время и веселить уличных мальчишек, бегущих по скользким улицам домой и оглашающих окрестности неблагозвучными воплями. Все это словно промелькнуло и скрылось от тумака жреца, которому шестнадцатилетний Парий тогда служил.

- Хватит глазеть куда ни попадя! Лучше в книгу бы так смотрел. Не положено.

Ноль. Последняя ступенька. Этаж ликаи. Парий подошел к перилам, ограждающим шаг до падения вниз, и всмотрелся в город. Сегодня он был необычайно странен. Наверное, в этом виновата неспокойная погода, изменчивая, точно ветер в море. С самого утра солнце то пряталось в тучи, то показывало себя во всей красе. От таких перемен начинало тихонько стучать в левом виске. Думалось, получилось ли у Ло запустить змея?

Постояв немного и постучав беспокойными пальцами о камень перил, Парий вошел в покои ликаи.

- Доброе утро, госпожа. Пора вставать.

Он застыл, не увидев никого в комнате. Первой же мыслью было «Сбежала!», но, прислушавшись, он услышал тихий плеск воды, и сразу успокоился. Она здесь. И в комнате, как обычно, полный беспорядок.

Временами, а в особенности, раскладывая по местам вещи в ее комнате, Парию казалось, что своими действиями он похож мать, возящуюся с ликаей, точно курица с яйцом. Разбуди, прибери… Яхмес уже не напоминала ту кроху, о которой необходимо заботиться, но в этом состояла его работа.

Из купальни вышла стайка служанок, а за ними она, сегодня не похожая на притаившуюся в ворохе шелка змею, нет. Она была похожа на обычного растерянного человека.

- Доброе утро, Парий, - первая начала Яхмес, как обычно, держа дистанцию.

- Доброе, - немного растерянно отозвался он, сам себе удивившись. Откашлялся и, передав ликае флакон с эссенцией, объявил:

- С этого дня вам запрещено покидать башню. Ветку лавра уже убрали.

Она дернула головой, точно ее ударили. Выпила прямо из бутылька. На шее блеснул морион.

- Я поняла. Парий, мне нужна литература из храма, - возвращая флакончик и точно к чему-то прислушиваясь, сказала ликая.

- Литература? Здесь недостаточно?

- Нет, мне нужны все сведения про морион. Абсолютно все.

- Хорошо. И, на всякий случай, напоминаю: запрещено выходить из башни куда-либо, даже со стражами.

- Разве Кереда не говорила, что все идет так, как нужно?

Парий посмотрел на нее пристальным взглядом.

- Верховная жрица отбыла посетить первое святилище. За вас теперь полностью отвечаю я. Постарайтесь вспомнить предсказание как можно скорее.

И он направился к выходу.

Яхмес, не зная, как подступить к болезненно зреющему вопросу, робко спросила:

- Парий, пока ты не ушел… Скажи, всем сильно досталось?

Он, не оборачиваясь, выпалил с небывалой горячностью, сам от себя не ожидая:

- Разве тебя это волнует? О чем же ты тогда думала, когда сбегала?

Ликая не нашла, что ответить. Признаться, как все так вышло, она тоже не могла, только чувствовала все сильнее наваливающуюся вину.

Парий же спиной чувствовал ее потерянный взгляд.

- А о себе ты подумала? О том, что можешь умереть? – его голос все-таки дрогнул.

-Я…

Парий наконец повернулся и смягчил тон:

- Кроциуса и его сменщика, Тита, сегодня освободили из тюрьмы.

- С ними все в порядке? – не зная, куда деть руки, потирающие друг друга от волнения, она сложила их на груди.

- Да, - Парию хотелось расспросить ее, чтобы узнать ответы на мучившие его самого вопросы, вроде таких: как она смогла сбежать; может быть, они пропустили какую-то лазейку, и теперь придется пересмотреть все имеющиеся меры безопасности, усилить охрану? Но Кереда строго настрого запретила подобные расспросы. Почему? Неизвестно. Но, видимо, причины были. Как, в принципе, и у всего, что делала Верховная жрица.

После того, как Яхмес осталась одна, не считая, как обычно, мориона, она почувствовала дурноту. Кружилась голова, желудок точно переворачивался… Пришлось прилечь. Стоило закрыть глаза, как тошнота наваливаливалась волнами, будто волны прибоя. Легко было представить, что она лежит на волнах, и легко колеблется вместе с толщей воды.

- Что это с тобой? – уже куда дружелюбнее поинтересовался Ириарх, заметивший ее состояние.

- Не имею представления, - шепотом отозвалась та, резко потерявшая силы разговаривать.

Ей становилось все хуже с каждой минутой, да и те растянулись так, что можно было прожить целую жизнь, и осталось бы пара секунд на вечное забытье. Кружащийся мир стал совершенно невыносимым, ликаю охватила глухая ярость. Тихая. Она сжала зубы и повернулась на бок, приложив ладонь ко лбу, стараясь хотя бы немного облегчить боль.

- А ты… - начал было Ириарх, но замолк, поняв, что ликая ему не ответит, - ой-ё…

Она потеряла сознание.

- Что ж ты за хилячка, - посетовал морион, но тут в его разуме замаячила смутная догадка.

Выходило все настолько просто, что даже слишком. Ее организм отравлен многолетним приемом яда, без которого существование стоит под вопросом. Неплохой поводок… В аду же тот телоптицый принес неизвестный цветок, после которого ликае явно полегчало. Возможно, состояние ликаи как-то связано с этой ситуацией. И что-то надо было определенно делать и как можно скорее. Но что?