Заяц Ух и день рождения Ду-ду

Глава 19. Дома. Воспоминание Уха. Предложение слонёнка. Он не согласен.

Как только ветер опустил аэростат и умчался по своим делам, друзья один за другим стали выбираться из корзины. Оказавшись на поляне, они первым делом освободили слонёнка, от удерживающей его в своих объятьях попоны, затем, не сговариваясь, разошлись по своим бунгало. Напряжение, крепко державшее всех, было столь велико, что друзьям не терпелось добраться до кроватей и поскорее забыться в успокаивающих объятьях сна. Даже медвежонок несмотря на сильное чувство голода не в силах был бороться с непреодолимым стремлением поскорее закрыть глаза и отправиться в царство морфея. А потому, как только добрался до заветной кровати, и принял горизонтальное положение, его сознание, не медля пустилось странствовать по величественным мирам сонного царства. Лишь братья крокодилы остались на поляне, не зная, что им делать и куда идти.

- Ну, что брат, - сказал Обжора, - пойдём домой что ли?

- А где он, теперь, наш дом? - уныло проговорил Жора. - Идти обратно туда, где мы жили, я не хочу.

- И что же нам делать?

- Не знаю…. Братья в растерянности стояли возле аэростата. Тут, из своего домика вышел Ду-ду.

- Извините, - сказал он, - совсем забыл про вас.

- Ничего, ничего, - в один голос откликнулись крокодилы, - мы понимаем.

Слонёнок пригласил их следовать за собой, и отведя в дальний конец поляны, предложил устраиваться в уютно стоящем в тени дерева Баобаба, бунгало, а сам развернувшись тихонько побрёл к себе. Он шёл, сгорбившись, иногда останавливаясь и осматривая поляну так, словно ожидал кого-то увидеть, но осознав, что она по-прежнему пуста, двигался дальше. Братья проводили его взглядом, тяжело вздохнули и скрылись в своём новом жилище. Вскоре солнце стало спускаться за горизонт, наступил вечер. Из своих убежищ стали появляться ночные жители леса, а дневные звери, наоборот, спешили поскорее попасть домой и накрепко запереть двери, до следующего восхода. На поляне было тихо, лишь в центре одиноко стоял аэростат, возвещавший о том, что его хозяева вернулись домой. Как только последний луч солнца исчез за горизонтом, на смену вечеру, пришла ночь. Тут и там раздавался дикий хохот гиен, или протяжный рык вышедших на охоту львов. Где-то визгливо ухала Сипуха, а на болотцах душераздирающе кричали большая и малая выпи. Ду-ду не спалось и выйдя из своего домика, он решил развести огонь.

За этим занятием и застал его медвежонок. Странствуя по мирам сонного царства, он то и дело натыкался на разные вкусности, но сколько ни пытался утолить растущее чувство голода, во сне это не удавалось. Наконец гонимый жаждой съестного, медвежонок проснулся и принялся за поиски еды. Обшарив весь свой домик и ничего не найдя, Топ решил поискать снаружи. Выйдя из бунгало, он увидел, что слонёнок занят разведением огня, и решил, что у того обязательно найдётся, что-нибудь пожевать.

- Ду-ду, - окликнул его Топ, - ты извини, что я тебя беспокою, но мне ужасно хочется есть. Нет ли у тебя чего съестного? Ду-ду, вздрогнул, от неожиданности:

- А, это ты Топ, - произнёс слонёнок, разочарованным тоном, словно ожидал на месте медвежонка увидеть кого-то другого.

- Я. А ты кого думал увидеть?

- Видишь ли, я всё время думаю о ёжике, и мне постоянно кажется, что он здесь. Я даже кресло ему поставил. И он указал на два кресла, которые поставил возле очага. Одно для себя, другое для ёжика.

- Мне тоже его не хватает, - сказал Топ и слезы печали потекли по мохнатым щекам медвежонка. - Но если я в ближайшее время чего-нибудь не поем, - хлюпая носом, продолжал Топ, - то у тебя станет ещё на одного друга меньше. И Топ похлопал себя по изрядно ввалившемуся животу.

- Да, да конечно, Топчик, дорогой, прости меня, я мигом, - и слонёнок скрылся в своей хижине. Топ присел на краешек кресла слонёнка, и смахивая слезы лапой уставился на плясавший в очаге огонь.

- Привет Топ, - услышал он голос Уха. Медвежонок повернул голову и увидел в отблесках костра, зайца. Заяц, так же как и Топ, едва добрался до кровати, упал на неё и уснул мёртвым сном. Ему снилось, что он путешествует по горам вместе с ёжиком, и взбираясь по одной из отвесных скал, Колюньчик сорвался в пропасть, но Ух успел схватить его, и благополучно вытянул на горную площадку. На этом сон Уха закончился, и заяц проснулся в весьма приподнятом настроении. Но вернувшись в реальность и осознав, что на самом деле ёжика больше нет в живых, глубокое чувство потери, и тоски по дорогому другу нахлынуло на него с новой силой. Не в силах выносить своё одиночество, Ух решил отправиться к Топу, подумав, что возможно он тоже не спит. Выйдя из домика, он увидел горящий костёр, и сидящего возле него в слезах Топа.

- Привет Топ, - ещё раз повторил Ух.

- Привет, - размазывая лапой слёзы по лицу, проговорил Топ. Ух хотел было сесть в кресло стоящее рядом с ним, но медвежонок вскрикнул:

- Нельзя, это место Колюньчика! Ух в замешательстве остановился. В этот момент появился Ду-ду, держа в одной лапе огромную миску с салатом, в другой ещё одно кресло. Хоботом он держал графин с холодной балдабарьей. Слонёнок сразу понял, что случилось. Он ловко поставил кресло рядом с зайцем, сунул миску с салатом Топу, и поставив графин в траву возле медвежонка, сказал Уху:

- Присаживайся. Заяц медленно сел в кресло. Ду-ду не спеша объяснил Уху, что решив посидеть у костра, зачем-то вынес два кресла, одно для себя, и одно для Колюньчика, хотя прекрасно понимал, что оно останется пустым. Почему так сделал, не знает. Тут появился Топ, и теперь, всеми силами защищает кресло предназначавшееся ёжику.